— До чего же тут светло, — заметила Минерва. — А ведь горят всего четыре люстры.
Она повернулась к клерку, сидевшему на лавке справа от нее. Клерк встретил их у входа и сказал, что во время заседания будет постоянно находиться рядом.
— А почему над местом обвиняемого висит зеркало?
Круглолицый мистер Дженкинс, то и дело промокавший влажный от пота лоб носовым платком, наклонился ближе к ней.
— Для того чтобы освещать отражаемым из окон светом подсудимого, миледи, — пояснил он. — Так члены жюри могут видеть, как он реагирует на слова свидетелей.
Потрясающе! Вытащив записную книжку, которую она предусмотрительно прихватила с собой, Минерва записала его объяснение. Она обязательно использует его в одной из своих книг.
Члены жюри заполнили ложу под ними, и мистер Дженкинс объяснил, что одно и то же жюри обычно участвует сразу в нескольких делах. Он предполагал, что дело, которое их интересует, будет завершено к полудню, но иногда в один день жюри приходилось рассматривать до пятнадцати дел.
Вероятно, именно поэтому в данный момент несколько судей в сопровождении барристеров появились в зале заседаний. Выглядели они весьма внушительно, в черных мантиях и напудренных париках.
— А вот и мистер Мастерс! — прошептала Мария. — Ну, разве он не хорош в своем черном одеянии, контрастирующем с напудренным париком?
Фредди, сидевший по другую сторону от Марии, усмехнулся.
— Поверить не могу, что ему не стыдно появляться в этом костюме на людях! — заявил он. — Кто-нибудь должен сказать ему и остальным парням, что парики уже вышли из моды. Я бы умер от стыда, если бы кто-нибудь увидел меня в подобном наряде.
Фредди был весьма озабочен тем, чтобы выглядеть шикарно.
— Вообще-то англичане уже много веков надевают парики в залах судебных заседаний, — заметила Минерва. — Так что считай это данью традиции, а не моде.
А Джайлс действительно выглядел сногсшибательно в своем парике, хотя его нынешний серьезный облик никак не вязался с внешностью того, вечно подшучивавшего Джайлса, к которому привыкла Минерва. Он даже не посмотрел в их сторону, усаживаясь на свое место за столом для барристеров среди других защитников.
Тут по проходу, связывавшему зал с тюрьмой Ньюгейт, ввели мужчину лет сорока. Он ожидал в тюрьме суда уже целых пять месяцев.
— Это мистер Уоллес Ланкастер, — сказал мистер Дженкинс, когда обвиняемый поднялся. — Он богатый торговец хлопком, обвиняемый в убийстве своей жены. Труп миссис Ланкастер обнаружили в реке Ли прошлой зимой в тот день, когда он уехал из своего дома в Уэре. По словам следователя, за день до этого ее убил и бросил в реку обвиняемый, с которым у них была ссора.