Фурии согласно закивали. Клео облизнула губы, затем выпила глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло, и, откашлявшись, проговорила:
— Сара, я не понимаю, о чем ты говоришь.
— О фотографиях, которые можно найти в Интернете. Ты там… почти не одета.
— Это фотосессия для известного женского журнала! — воскликнула Клео. — Реклама нижнего белья и купальников. Какое отношение это имеет к порнографии?
— Возможно, мы очень старомодны, — промурлыкала Сара, — однако у нас в провинции фотографии такого типа можно увидеть исключительно в специализированных мужских журналах…
— Рекламировать купальник — то же самое, что демонстрировать свои ноги в туфлях в каталогах «Маноло Бланик», — сквозь зубы процедила Клео. — Мода — это профессия, не имеющая ничего общего с порноиндустрией.
— Тебе виднее, — сладко протянула Сара. — Еще чаю, дорогая?
Клео захотелось выплеснуть той горячий чай в лицо. Вот ведь стерва! Скоро с ее легкой руки весь город будет называть Клео порномоделью.
— А почему меня не пригласили на чай? — проскрипел вдруг чей-то голос.
В дверях стояла пожилая женщина с тростью в руке. Клео улыбнулась, узнав мать Джеймса — Дебору.
— Ты спала, мама, и я не стала тебя беспокоить, — сладким голосом пропела Сара. — Я принесу тебе чай в комнату…
— А кто это у нас тут? — Дебора не обратила внимания на прозрачный намек дочери, желающей, чтобы мать убралась из гостиной. Старая женщина, тепло улыбаясь, подошла к Клео и погладила ее по волосам. — Клеопатра Льюис. Как же ты похожа на свою бабушку. Та в молодости была писаной красавицей. Я всегда ей завидовала.
— Она мне рассказывала, — улыбнулась Клео.
— Давно я тебя не видела. С тех пор как ты бросила моего Джеймса и укатила в Нью-Йорк. — В ее голосе не было укоризненных ноток, Дебора просто констатировала факт. — Как поживаешь? Решила отдохнуть от городской суеты?
— Совершенно верно.
Клео была поражена. Она помнила Дебору властной и сильной женщиной, каковой та, безусловно, и осталась. Однако мать Джеймса, обожавшая все брать под свой контроль, в старости не превратилась в домашнего деспота. Она по-прежнему видела людей насквозь, но не спешила навешивать на них ярлыки, как это любила делать Сара.
— Какая же ты красивая! — Дебора с восхищением смотрела на Клео. — Аж дух захватывает. У тебя, моя милая, должно быть, масса проблем из-за твоей яркой внешности. На такую красоту обычно клюют негодяи и самовлюбленные эгоисты.
— Вы правы, — кивнула Клео. — Натерпелась я от этих себялюбцев…
Дебора рассмеялась хриплым, каркающим смехом и похлопала Клео по плечу.