Единственно, нужно купить Винте хорошие хромовые сапоги. На низком каблуке, с голенищем до колена. Ботинки или обувь на высоком каблуке не годятся — стремя в таких часто съезжает под каблук, норовя там застрять. И, если конь неожиданно понесёт или заиграет, а всадник не удержится в седле, может произойти несчастье — лошадь потащит упавшего, нога которого застряла в стремени, за собой по дороге. Головой по камням.
Ньер Ферандо сам подержал Косточку, пока Винта не вскарабкалась в седло, подождал, пока та освоится и подтянет стремена, возьмёт, как надо, повод.
Вообще, я сочувствовала Винте — ехали мы в основном рысью, значит, к вечеру Мышку растрясёт, а поясница и ноги будут не просто болеть, а отваливаться.
— Ничего, справится, — улыбнулся Рейн. — Охота пуще неволи. Ещё учти, что она в отличной физической форме и лёгенькая. А мы… — придвинулся ближе, — раз уж мы остались вдвоём, догадываешься, чем я хочу заняться?
— Магией? — округлила я глаза. Потом вспомнила: — Рейн, Мышка вчера вечером кое-что мне сказала…
И передала наш разговор.
— По мне, ты поступила верно, — кивнул муж. — Есть грустная пословица: «Не хочешь, чтобы тайну узнал враг, не делись ей с другом». Пусть для всех Соль изначально будет моей дочерью. Думаю, так будет лучше и спокойнее и для нас, и для неё.
Я была согласна. И подумала, что, если ради дочери придётся солгать, что я встретила Холта и кинулась в его объятья на полгода раньше, чем это случилось на самом деле, совру без колебаний. О чём и сообщила мужу.
Тот засмеялся.
— Уж да. В это поверят скорее, чем в то, что ты вышла замуж за меня почти на полгода позже, и прошло ещё полгода, а с объятьями всё никак да никак… Но скоро…
Я прижалась к нему. Он, приподняв моё лицо, потянулся к губам…
Время до обеда пролетело незаметно.
Ветер, задувающий свечу, раздувает огонь в жаровне.
П. О. Бомарше
Мы были в пути уже неделю.
Дорога плавно поднялась на центральное плоскогорье — тут погода была и теплее, и мягче. И солнце светило чаще. И даже деревья ещё стояли в зелёной листве.
Винта срослась со своей Косточкой — дошло до того, что однажды Мышка попросилась переночевать на сеновале в конюшне. Я запретила. Всё же Арвинта — юная ньера, так что пусть приучается вести себя так, как положено благородным девочкам и девушкам. А ещё теперь, когда Винта отмылась, причесалась как положено и начала понемножку отъедаться, стало видно, что в будущем она превратится в очень хорошенькую ньеру. А может, и больше. И не хотелось, чтобы и без того пережившую столько девочку напугал какой-нибудь пьяный конюх или развязный приезжий. Пусть и грубые слова, и жадные руки останутся для Мышки в прошлом.