Сердце у нее упало. Неужели он в самом деле хочет начать все сначала? Но он уже не смотрел на нее, он не сводил взгляда с потолка.
— Ее зовут Анжелика, — мечтательно сказал он, — и она самая потрясающая девушка в мире.
Элизабет с облегчением перевела дыхание.
— Расскажи мне о ней, — попросила она, — если тебе не трудно говорить.
Похоже, он даже не услышал ее. Больше часа он, не смолкая, говорил об Анжелике, о ее красоте, очаровании, чувстве юмора, ее уме.
— И кроме того, — торжественно закончил он свое повествование, — она исключительно разбирается в винах, просто волшебница. У ее отца большой виноградник у Сент-Эмильона, и Анжелика отлично управлялась с ним, когда отец сломал ногу. Она просто потрясающая, — не допускающим возражений тоном сказал он.
Какое-то время он помолчал.
— Понимаешь, — он повернулся к Элизабет, — если мне удастся уговорить Теда передать мне управление этим участком и рядом будет Анжелика, дела у нас пойдут. Но Тед, конечно, не доверит мне такое ответственное дело. Он думает, что я легкомысленный, и я, может быть, в самом деле был таким, но когда случается нечто подобное… — Он коснулся опухшей щеки, — то начинаешь задумываться. И я хочу доказать ему, — с силой добавил он.
— Очень разумно с твоей стороны, — улыбнулась Элизабет.
— И если бы Тед согласился, — продолжил Фред, — мои шансы значительно выросли бы в глазах Анжелики… и ее отца.
— Ты давно ее знаешь? — спросила Элизабет.
— С ее семьей знаком довольно давно. У нас общие дела. Наши вина неплохо шли на пару. Анжелика росла на моих глазах, постепенно превращаясь в красивую девушку. В один прекрасный день мы посмотрели друг на друга — и внезапно я все понял. Ты же знаешь, как это бывает. Словно тебя кирпичом по башке ударили.
— Да, я знаю, как это бывает, — тихо ответила Элизабет.
Но Фред не слышал ее.
— И в тот вечер, когда я уже решил, что со мной покончено, — продолжал он, — я думал лишь о том, что так и не успел поговорить с Анжеликой, что она так никогда и не узнает, как я люблю ее. — Он посмотрел на Элизабет глазами, полными слез.
— Но теперь ты сможешь ей все сказать, — успокоила его Элизабет. — Может быть, мне позвонить ей, рассказать, что произошло и попросить приехать повидаться с тобой.
— О, нет! — Фред пришел в ужас. — Я не хочу, чтобы она видела меня в таком виде, словно меня собаки рвали.
— Если она в самом деле увлечена тобой, это неважно.
— Нет, — упрямо повторил он. — Понимаешь, я так толком и не знаю, как она ко мне относится, и не могу рисковать.
— В таком случае почему бы тебе не написать ей? Ты можешь сообщить, как себя чувствуешь. Дай ей знать, что тебя не будет несколько дней, что даешь ей время подумать и по возвращении позвонишь ей. Я слышала, что во Франции принята такая форма общения, она свидетельствует о серьезности намерений.