Заклинание сорвалось в самом конце, когда успех стал близким и несомненным, и медное кольцо, вместо того чтобы засветиться, ярко полыхнуло и с мерзким хрустом осыпалось на пол черными кусками. Ничего себе! Главное, что защитный амулет сработал. Один из тех, что надеты под рубашку и защищают от неудачных последствий собственных заклинаний (самая главная вещь и для ученика, и для начинающего мага) и отката, если противник умудряется твое плетение не только отклонить, но и разорвать.
Я кожей почувствовал недоуменные взгляды присутствующих. Что бы такое сказать?
— Уважаемые, это было оповещение — только что сработала установленная вчера мной ловушка. — Что за чушь я несу? К лешему, главное не останавливаться. — И теперь мне надо срочно ее проверить. Господин следователь, вы ведь закончите тут без меня?
Хасвиг и Селрих одновременно набрали воздух для возражений. Знать не желаю, что они там хотят мне сказать. Отвесив учтивый поклон, вылетел в коридор, отгородившись ото всех дверью. Только бы Селрих не плюнул на конспирацию и не начал играть открыто.
Бесконечный коридор перетек в мучительно длинную лестницу, но криков и топота за спиной я так и не услышал. Значит, за мной придут в трактир или подловят по дороге со службы. Надо прямо сейчас хватать вещи и линять из города, пока не поздно.
Только расследование закончу — другого шанса найти Темного у меня не будет. И никакие заговорщики мне не помешают.
Свободно вдохнуть удалось только за воротами — до последнего ждал, что ловушка захлопнется, но Селрих решил не привлекать внимания к заговору больше, чем абсолютно необходимо.
Снующие вокруг люди и нелюди настроили меня на оптимистичный лад — затеряться в такой толпе на день-другой не проблема.
Кстати, надо будет следящую монетку слушать: сейчас за мной вряд ли слежку навесить успели, да и не чувствую я лишнего внимания, так что адрес будут выяснять у начальства. Хасвиг где я живу не знает, казарменное начальство тоже, придется господам заговорщикам в архив идти.
Шумный и по-утреннему энергичный поток прохожих невозмутимо принял меня и нес вперед до тех пор, пока я, вывернув из-за угла, не сбил с ног кого-то еще более мелкого и щуплого, чем я сам.
— Простите, фэ… э… фаэта. — Леший, вот ведь угораздило — на земле сидела, прикусив губу, нескладная девчонка лет пятнадцати в простеньком голубом платье, стоящем примерно как годовой доход хорошего ремесленника: голубую краску получают только алхимическим путем, только в одном городе на все королевство, и цену за нее ломят несусветную. Положенных округлостей еще нет, и не факт, что будут, — страшненькая, одни углы. Всей красы — густые темно-русые волосы, собранные в сложную прическу на затылке, да огромные голубые глазищи в пол-лица. Которые в данный момент обиженно смотрели на меня и медленно наполнялись слезами. Леший. — Простите, я не хотел. Вы сильно ушиблись?