— Нет, ничего страшного, господин заклинатель. — А у самой губы дрожат. Как бы плакать не начала.
Сквозь людской поток к нам энергично протолкалась немолодая женщина.
— Леди Ивэлия, что с вами?! Вы в порядке? Не стойте столбом, уважаемый. Посмотрите, что вы наделали! Что-нибудь болит, леди? Да помогите же ей встать, наконец! — Да, с такой гувернанткой за любимое чадо можно действительно не беспокоиться. Жилистая тетка с крупными кистями и решительным, чуть грубоватым лицом. Глаза мечут в меня молнии, каштановые с проседью кудри пламенеют в солнечных лучах. Представительная мадам. И что-то мне подсказывает, что удар корзинкой с вышиванием у нее поставлен хорошо. Кстати, тяжеловата корзинка на вид, что-то там еще помимо женских безделушек есть.
Но насчет помочь встать — это дело.
Я протянул девочке руку, за которую она осторожно ухватилась, и вздернул на ноги. Едва утвердившись в вертикальном положении, этот синеглазый цыпленок охнул, осел на левую ногу и непременно бы снова завалился, но я вовремя успел подхватить. С другой стороны в пострадавшую мертвой хваткой вцепилась гувернантка. Мы обеспокоенно переглянулись поверх русой макушки — надеюсь, это растяжение, а не вывих. Леший, мне надо спешить, а не возиться с незнакомыми девицами. С другой стороны, уронил ее я и бросить с больной ногой посреди улицы не могу. Двадцать минут роли не сыграют — пока Хасвиг доклад закончит, пока Селрих подельникам распоряжения отдаст, пока они сообразят, куда идти. Немного времени в запасе у меня есть.
Тетка споро закрутила головой по сторонам и обрадованно сощурилась.
— Давайте туда — по крайней мере, присесть можно.
Кондитерская. Действительно наилучший вариант — до входа шагов пятнадцать, что для кусающей от боли губы Ивэлии не мало, но там наверняка есть столики для посетителей. Усадим, я полечу ногу, заодно чем-нибудь вкусным отвлеку. Не разорюсь я с одного пирожного. И еще — несомненный плюс — вспомню, как обращаться с целительским амулетом. Давненько я им не пользовался.
Вдвоем (гувернантка меня искоса оглядела и, видимо, решила, что в одиночку я драгоценную ношу непременно уроню) мы дотащили тихонько всхлипывающую девушку до дверей.
Молоденькая официантка, чуть старше самой Ивэлии, изумленно охнула, быстро отодвинула стул у ближайшего столика и принялась хлопотать вокруг пострадавшей наперебой с гувернанткой — без видимого толка, но с искренним беспокойством. Я прикинул, что отрывать ее сейчас от этого занятия бесполезно, и сделал заказ ее старшей подруге, наблюдавшей за суетой от прилавка.