— В чем проблема? Никудышный маг станет слабеньким вампиром. День работы для ваших волкодавов.
— Учись, Саша, думать. Видные политические фигуры, женщины и дети — первый удар был нацелен на них. Представь, что у тебя появился обращенный родственник. В таких условиях уже не выйдет косить всех под одну гребенку. Это невинные жертвы, а значит, придется вводить обязательную регистрацию. Постановка на учет, проверки. Нам придется свернуть массовую охоту и отлавливать их поодиночке. С доказательствами, судом и следствием. Геморрой, от которого никуда не деться. По всем прогнозам без сдерживающего фактора их популяция будет медленно, но неуклонно расти. Одно радует — высших успели проредить.
Дальше ехали молча. Разговор закончился невеселой нотой, изрядно добавив пессимизма. Нюхнув пороху, я понял, что воевать больше не хочу. Одно дело — когда охота идет на обезумевшего одиночку, и совсем другое — когда с ума сходит половина города. Пусть даже и полумертвая половина.
Как-то вдруг в глаза начала бросаться «наскальная» живопись, тут и там украшающая и без того испачканные стены многоэтажек. Надписи и рисунки требовали отомстить кровопийцам, часто в весьма извращенной манере. Осиновый кол в задницу — это еще один из самых ласковых посулов. Снова замелькали пропавшие с улиц армейские патрули. Закрытое для полетов воздушное пространство внезапно оказалось не таким уж и закрытым, а бронетехника уже привычно оккупировала перекрестки, порядочно сократив пропускную способность инфраструктуры.
Самое интересное, что жители столицы мгновенно приспособились. Воплей о нарушении гражданских прав вдруг стало на порядок меньше. Оно и к лучшему, потому что изрядно потрепанные вояки гуманизмом не отличались. За последний месяц пролилось столько крови, что выжившие на уровне инстинктов усвоили: сначала стреляй, потом разбирайся. Я по глазам видел, что сердюковцы еще не перестроились на мирную волну. И не скоро смогут. Мой дядька, трижды успевший побывать в Чечне, рассказывал, что через это проходит каждый солдат.
Недаром аналитики утверждали, что магия сильно повлияла на психику человека, сделав ее более пластичной. Даже слабоодаренные оказались подвержены резким перепадам сознания. Раньше считалось невозможным так быстро переключиться на боевую волну, а затем, сразу после снижения накала, вернуться к нормальной жизни. По словам психологов, страну должна была захлестнуть волна жестокости.
В реальности все выглядело не столь плачевно. Облава на вампиров позволила спустить пар, и теперь люди возвращались к нормальной жизни. Накал страстей никуда не делся, и мы все еще сидели на пороховой бочке, но правительству с грехом пополам удавалось направить усилия народа в конструктивное русло. Много внимания уделялось обучению и контролю над способностями. Так что после работы целые семьи сидели возле телевизора и повторяли одни и те же упражнения. Получаса игр с энергией хватало, чтобы выдоить человека досуха, сделав его относительно безопасным. Удачное решение быстро принесло свои плоды, и количество случайных травм резко пошло на убыль. Инциденты, конечно, случались, но гораздо реже, чем в первые дни.