Настя поражала необычайной одухотворенностью своего облика. Черты лица напоминали мадонн Рафаэля, а большие светло-карие глаза с густыми ресницами смотрели доверчиво и восхищенно.
– Извините, – сказала Настя и присела в низком реверансе, склонив голову и пряча улыбку.
– Ничего страшного, – пробормотал Алекс. И после недолгого раздумья попросил: – А вы не могли бы встать лицом к залу? Девочки, отойдите в сторонку!
– Могла бы, – неуверенно ответила Настя, придвигаясь к нему.
– О! Просто замечательно! – чему-то обрадовался Алекс, спрыгивая со сцены и делая несколько шагов назад. – А сейчас опустите руки вниз и развернитесь немного. Да-да, именно так. Правую ногу назад и чуть в сторону на вытянутый носочек. Голову к левому плечу… чуть опустите… Да-да, так, не меняйте поворот! А сейчас смотрите в пол и думайте о чем-нибудь, что вам очень хочется получить. Например, о подарке под новогодней елкой. Замечательно! Именно это выражение мне и нужно! Момент…
Алекс командовал уверенно, не обращая внимания, что все девчонки затихли, сгруппировались в кулисах и смотрят только на него. Настя, сама не понимая отчего, легко ему подчинилась. Он быстро фотографировал.
Через какое-то время Инна Андреевна принесла фотографии и раздала их девочкам. Одна оказалась большого формата и уже была вставлена в рамку под стекло. Она предназначалась Насте.
Точеная фигура девушки, стоящей на краю сцены вполоборота и повернувшей чуть опущенную голову к плечу, казалась прекрасной статуей, облитой желтоватым светом верхних софитов. Сзади неожиданно просматривался черный силуэт пантеры, вставшей на задние лапы. Зверь казался ее искаженной тенью. Настя в день съемки была в белом купальнике с длинными рукавами и плотных белых колготках. На узких маленьких ступнях поблескивали атласные белые пуанты. Ее волосы были гладко зачесаны, вокруг головы белела широкая лента. Яркая белизна одежды девушки на фоне черного силуэта странного зверя выглядела контрастно и заставляла почему-то задуматься о вечном противопоставлении света и тени, черного и белого, добра и зла.
Девушки восхищенно ахали, изучая фото, говорили, что зверь, подставленный в фотошопе, вписался очень органично, но Настя смотрела на изображение с легким испугом. Черная тень поднявшейся на задние лапы пантеры позади нее вызывала холодок ужаса. Но она не понимала причину своего страха.
Инна Андреевна объяснила, что Алекс любит работать в такой манере и что его готичные фотографии пользуются огромным спросом. Как оказалось, Алекс был вхож в ее дом и приятельствовал с ее сыном. Она попросила оставить этот портрет в классе, а для Насти позже принесла такую же фотографию, но меньшего размера.