Внезапно все изменилось: в небе сверкнули яркие искры, неподалеку раздались три мощных взрыва, а совсем рядом, буквально в нескольких шагах вдруг вспыхнули несколько факелов, которые принялись бегать, кататься по земле и выть такими страшными голосами, что Денису стало на мгновение их жалко, хотя он знал, что эти, сгорающие заживо люди с удовольствием сожгли бы его самого, попадись он им в руки.
— Кавалерия из-за холмов, — ухмыльнулся Шэф, глядя, как сминая молодую поросль, садится бирюзовая вимана, украшенная золотой коброй.
*****
Ларз молча обнял Шэфа и очень почтительно пожал руку Денису. Пока проходил обряд приветствия, над ними зависла большая боевая вимана и из нее, как горошины из стручка, посыпались десантники «Морского Змея», тут же окружившие плотным кольцом своего командира и компаньонов. Как из под земли, неизвестно откуда, материализовался врач, который начал осматривать Шэфа и Дениса через «ракетку», очень похожую на ту, которой встретил компаньонов старший хранитель покоя, Осхар Витая, после прибытия на Тетрарх. Врачу сразу что-то не понравилось, и он бросил Ларзу короткую фразу, в ответ на которую маг хмуро покивал головой. Денис ни черта не понимал, и это ему не нравилось. Глядя на его расстроенное лицо, Ларз, со смущенной улыбкой, хлопнул себя по лбу, засунул руку во внутренний карман и протянул ему красную карточку. Как только она очутилась у него в руке, Денис стал понимать, о чем говорят окружающие.
— …удалить невозможно, он прорастает по всему организму, переплетаясь с кровеносными сосудами и нервами… так ведь, — врач посмотрел на Ларза, — одним из требований к разработчикам червя и была неизвлекаемость, так что достать червя Карпаха не смогу не только я — в поле, но и вообще никто на всем Тетрархе.
— А отключить? — безразличным тоном поинтересовался Шэф. — Врач только помотал головой.
— Так что делать?! — уже раздраженно поинтересовался Ларз, — наука и магия бессильны, что ли? Никогда не поверю!
— Почему бессильны, — абсолютно спокойно отреагировал врач — есть такая категория профессионалов, которые настолько уверены в своем мастерстве, уверены, что без куска хлеба не останутся, что не боятся никакого начальства и на начальственное недовольство и гнев плюют с высокой башни. — Переброс.
Реакция Шэфа и Ларза на это безобидное слово — «Переброс», Дениса удивила: Ларз закусил губу, а лицо Шэфа, как будто на миг окаменело, и в этот момент стало ясно, насколько он старый — так бывает, когда свет определенным образом падает на портрет, и становятся видны, обычно невидимые дефекты картины. Но этот миг закончился, и Ларз с Шэфом вернули свой обычный, спокойный вид.