* * *
Было четверть восьмого, когда Джейн решила зажечь свет. Констанция стояла возле стола и наблюдала, как свекровь зажигает лампу из обычного белого стекла для кухни, а также для гостиной – голубую с золотистыми точками. Констанция не преминула сказать, что ей очень нравится голубая лампа.
– Она принадлежала еще бабушке нашего отца, – ответила Джейн. Говоря о муже, Джейн всегда называла его "наш отец". – Но на абажуре нет ни единой трещинки. Я ужасно боюсь всякий раз, когда зажигаю ее. – Джейн склонила голову набок и с улыбкой взглянула на девушку, которой теперь предстояло жить у них в доме. Удивительно, но ее присутствие наполняло хозяйку дома радостью. Она решила, что Констанция будет ей дочерью, с которой можно будет поговорить о своем, о женском. Конечно, это в том случае, если она приживется у них, потому что сейчас девочка была похожа на птичку, готовую упорхнуть. Джейн не могла объяснить себе выражение, застывшее на лице невестки, считать же его страхом ей не хотелось, поскольку думала, что Констанции совершенно нечего бояться. Дональда она знает давно, у нее было время обо всем подумать, поэтому вряд ли ее мог пугать Дональд. И все же что-то пугало ее. Было и еще кое-что странное. Когда они поднялись из-за стола, молодая жена не ушла с супругом, а присоединилась к ней, задавая всякие вопросы о доме и предлагая свою помощь.
– У нас впереди еще много времени, – ласково улыбнулась Джейн. – Не волнуйся, я найду тебе работу по душе, на ферме никогда не остаешься без дела. – Джейн сразу же отметила для себя то, как повлияло на поведение Дональда присутствие девушки. Мать никогда не видела его таким спокойным и послушным. И с ней он разговаривал ласково, как никогда раньше. Зайдя в кладовую, он даже обратился к матери с просьбой:
– Если она захочет научиться доить коров, покажи ей, как это делается, ладно? Но только не дави на нее. Я не желаю, чтобы моя жена делала что-то, чего ей не хочется делать.
Джейн посмотрела на сына. Выражение его лица было мягким, впервые в своей жизни он выглядел по-настоящему счастливым.
– Я покажу и расскажу ей все, о чем она захочет узнать.
Дональд кивнул, некоторое время пристально смотрел на мать, затем повернулся и вышел. А Джейн осталась стоять, прижав ладони к холодной мраморной плите. "Похоже, теперь все будет хорошо, – подумала она. – Вот что ему было нужно – жена, которой он мог бы гордиться, которую мог бы показывать людям, подчеркивая при этом, что он не безродный, раз ему было позволено жениться на племяннице Моллена". В этот момент мать поняла сына куда лучше, чем за все эти годы.