Ну, ладно. Подбодрил молодых — и за дело.
Как только взял скальпель — для него время остановилось. Алик, правда, напоминал: чем длиннее наркоз, тем сложнее анестезиологу. Впрочем, Балтера подгонять не надо: его руки не только одни из самых умелых в Москве, но и одни из самых быстрых.
Визуально убрал все чисто. Дождавшись подтверждения из лаборатории, приступил к завершающей фазе операции. Что смог, реконструировал сразу, остальное осталось на следующий заход.
Больная, сопровождаемая анестезиологом и Варей, уехала в палату интенсивной терапии, внешне не изменившись. Но в ее животе уже не таилась бомба с зажженным фитилем.
Сколько ей суждено прожить — даже Балтер не знает. Однако точно еще поживет.
Переодетый и помытый, Леонид Михайлович уже сидел в ординаторской своего отделения, в большом, удобно промятом старом кресле, которое за глаза называли Балтер-хаусом, — невысокий Леонид Михайлович помещался в нем чуть не целиком. Рядом, на стуле, сидел Пиф. Они пили крепкий кофе — обоим предстояло еще долго не спать — и беседовали о жизни.
– Значит, все-таки уезжаешь сегодня, — переварил наконец новость Леонид Михайлович.
– Да, если она согласится, — подтвердил Светлов.
– А если нет?
– Тогда завтра улетаю. С Вовкой, сынишкой Богдановых. У меня его паспорт и родительское разрешение на выезд.
– А визу сделал?
– Шенген есть. На Филиппины въезд безвизовый, на месте платишь, и то на обратном пути.
– А ты уверен, что не заскучаешь на своем острове?
– Не заскучаю.
Пиф и в самом деле был в этом уверен — ведь с ним рядом будет все, ради чего он живет: медицина, Дуняша, бабушка. Единственный вопрос, не заскучает ли Дуня.
Впрочем, имелся вопрос и поострее. Для того чтоб заскучать, она должна сначала на остров приехать. А Дуняшиного решения Пиф пока не знал. Возможно, и сама Дуняша пока его не знает.
Немножко посидели молча — все же оба сильно устали. Потом доктор Балтер спросил:
– А как у тебя с деньгами?
– Нормально, — ответил Пиф.
На самом деле не очень нормально, однако имелась некая сумма, выданная Александром Федоровичем на непредвиденные расходы. Вряд ли Богданов имел в виду траты, связанные с похищением чужой жены. Тем не менее Пиф не считал это большим грехом — работая на острове, постепенно вернет все до копейки. Если не самому Богданову (Светлов отдавал отчет в его состоянии), то Ольге Николаевне или Вовке.
К тому же Александр Федорович не раз предлагал ему коренным образом увеличить жалованье. Может, и зря отказался — сейчас эти деньги очень бы пригодились.
– Держи, — сказал Балтер, передавая своему ученику маленький, но плотный конверт.