Словом, творился настоящий жесткач, и я решил оттуда под любым предлогом уйти. Начал ходить к врачу, жаловался на почки, на давление. И то, и другое меня действительно беспокоило. Врач была дурной, и вместо того, чтобы понять, что у меня невроз, начала гонять по куче кабинетов вроде инфекциониста и т. д. В принципе, единственное, что мне тогда требовалось, — это глицин и афобазол, ну то есть что-то успокаивающее. Возможно, что тогда бы у меня все было в порядке. А так по мне можно было составлять типичный портрет человека, который от невроза идет к патологии широкими шагами.
Но ежедневный стресс, хождение по больницам и, самое главное, то, что я просто не понимал, что со мной происходит, все больше ухудшало мое психическое здоровье — я худел, тревога стала моим постоянным спутником, я занимался самолечением и принимал любые лекарства от давления, рекламу которых видел.
В общем, я элементарно косил от работы, но косил интересно — не по своей реальной причине, которую скрывал (в первую очередь сам от себя), а по причине множества соматических расстройств, которые у меня росли просто букетом — повышение и понижение температуры, давление, судороги, спазмы, боли в любой части тела. То есть лечил и подсовывал врачу следствия, а не причины.
Конечно, начальник базы был крайне недоволен. Он недоумевал, почему же меня приняли на работу, ведь комиссия была явно как на космонавта. Я ему говорил, что болят почки, больше ничего. А как приняли? Да очень просто. Говоришь на обследовании, что у меня всегда так с давлением на приеме у врача, и они списывают это на «боязнь белого халата», что очень недалеко от истины.
Но дело в том, что давление повышалось у меня в любые моменты, когда я о нем просто думал, и получался замкнутый круг — оно повышено, я о нем думаю, оно повышается. И так раз за разом вплоть до панической атаки. В общем, мне нужно было тогда пойти к психотерапевту или хотя бы невропатологу, но таких мыслей почему-то не возникало, а я продолжал лечить соматику.
Не помню точно, как именно, но я вышел на другого начальника — уже в Управлении, вроде бы начальника диспетчеров. Он посодействовал мне в устройстве на работу в это Управление — в производственно-технический отдел. ПТО — это место, куда стекаются все бумаги организации, а ведутся проекты, переписка, где бумажные ручьи становятся бумажными реками.
Я не думал, что это будет началом чего-то ужасного. Напротив, офисная работа, пятидневка, комп и кабинет казались мне спасением от ежедневной комиссии. Ну, вообще говоря, так и было — своего я добился. Вместо того чтобы лечиться, скрыл все от всех и перешел туда, где это можно было скрывать и дальше.