Девушка все еще стояла, но я почувствовал, как она немного расслабилась. Тогда я решил несколько изменить тактику.
— Послушай, подруга, я законопослушный гражданин своей страны и никого не убиваю. И не собираюсь. Если ты уберешь свои пушки, то я почувствую себя гораздо лучше.
Она несколько секунд продолжала изображать статую, а потом по-ковбойски убрала пистолеты куда-то под плащ.
— Теперь мне легче, — признался я. — Да ты присядь, устала поди. В ногах правды нет, сама слыхала.
— У тебя хорошее чувство юмора, — ответила она, но все же прошла к дивану и села. — Возможно, мне не придется тебя убивать. Пока.
— О, я искренне рад слышать это! — воскликнул я. — Но хочу узнать, что это я такого сделал, что меня уже можно убивать? И что значит это твое «пока»?
— Пока ничего. — Она сказала это так спокойно, что меня передернуло.
Я вспомнил слова Макса о латентном периоде. На миг мне чрезвычайно захотелось выпрыгнуть в окно и убежать, но я подавил этот порыв. Приняв более или менее удобную для разговора позу, я спросил:
— И давно ты меня поджидаешь?
— Со вчерашнего дня.
— Очень интересно.
Больше я не знал, что сказать. Мы глядели друг на друга и молчали, и так длилось, наверное, добрых полчаса.
— Пистолеты заряжены серебром?
— Серебром, — кивнула она.
Повторился период молчания, в конце которого я не выдержал:
— Слушай, ты решила меня измором взять? Будем сидеть здесь целую вечность, пока я не подохну от скуки? Лучше уж пусти мне пулю в лоб, да и дело с концом.
— На данном этапе убивать тебя необязательно, — ответила она, ничуть не изменив отсутствующее выражение лица. — Хотя я вправе сделать это. Нечисть в период мутации может быть уничтожена по усмотрению охотника.
— В период мутации? А разве он не прошел?
— Ты все еще меняешься, хотя основные качества вампира уже проявились.
— Что за основные качества?
— Боязнь света, повышенная чувствительность и раздражительность, отсутствие отражения, клыки…
— И когда же я окончательно стану вампиром?
— Когда выпьешь человеческой крови, — спокойно ответила охотница, продолжая пялиться на меня.
Я, тем временем, продолжал пялиться на нее и прикидывал возможные пути отступления. Незнакомка в черных одеяниях казалась мне страшнее и опаснее любого вампира. И еще я был склонен думать, что у нее не все в порядке с психикой.
— А если этого никогда не случится? — предположил я. — Что, если я не буду пить кровь человека?
— Тогда ты погибнешь.
Вот как. Впрочем, другого ответа я не ожидал, хотя и желал его.
— Тогда ты пришла рановато. Я все еще невинная жертва, а не кровожадный убийца.