Тони послушно поднялся и сел на край кровати.
– В отчетах о происшедшем я не видела никаких упоминаний о следах наркотических химических веществ в лаборатории, – сказала Линда. – Согласно отчетам, наши подразделения прибыли на место спустя пятнадцать минут. Хотя у меня есть основание думать, что они приехали только через полчаса. Никого в лаборатории не было. Не было никаких отпечатков пальцев.
– За исключением отпечатков ваших сотрудников?
– Да.
– Полчаса вполне достаточно, чтобы то вещество, которое я использовал, выветрилось, а человек, который его вдохнул, пришел в себя. Мне ведь надо было действовать быстро, понимаешь? В этом случае приходится применять препарат, который валит человека с ног почти мгновенно, но при этом быстро выводится из организма. Спроси кого-нибудь. Кого-нибудь, кому ты доверяешь. Спроси, не нашли ли они следов наркотического вещества в лаборатории той ночью.
– Но отчеты…
– Поставь себя на место человека, который составлял отчет. Стал бы он включать в отчет факт, который не укладывается в придуманную им схему?
Линда снова задумалась. Он на правильном пути, понял Тони. Он это чувствовал. В конце концов, кто-то ведь должен ему поверить. Он не может в одиночку бороться со всей этой чудовищной ложью.
– Есть что-то еще, что не вписывается в картину? – спросил Тони.
Линда растерянно покачала головой.
– Время, – сказала она. – Время выстрелов не сходится.
В отчете, который ей дали прочитать, после того как она вышла из больницы, было сказано, что сигнал о происшествии поступил в штаб-квартиру сразу после часа ночи. Но за несколько минут до того, как Линду ранили, она посмотрела на часы. Было только двадцать минут первого. И еще было радио, радио в отъезжающей машине. Сквозь болевой шок она слышала, как диктор по радио назвал время: половина первого. По заключению медэкспертов смерть Тома наступила примерно в это же время. Но тогда кто отправил сигнал о нападении на лабораторию? Если медэксперты ошиблись и в час ночи Том был еще жив, тогда почему он не пришел на помощь ей и Генри? Когда она попыталась указать на эти противоречия, ее никто не стал слушать. Ей заявили, что она была в шоке после ранения и потому могла все перепутать. На самом деле все произошло в час ночи, а в час пятнадцать сотрудники агентства уже были в лаборатории, благо полигон находится недалеко от штаб-квартиры.
– Расскажи мне, что там не совпадает, – попросил Тони.
– Нет, сначала ты мне расскажи, – неожиданно сердито возразила она. – Кто помог тебе выбраться оттуда?
– Никто.
– Я спрашиваю серьезно, Тони. Мой внутренний голос начинает прислушиваться к тебе. Но, если ты хочешь рассчитывать хоть на малейшее доверие с моей стороны, сейчас ты должен сказать правду.