– Как я понял, ты звонишь среди ночи не для того, чтобы просто поболтать, – откашлявшись, сказал Генри. – А как ты узнала, что я здесь?
– Случайно.
– Черт, неужели меня так легко вычислить, – пробормотал он.
– Я же сказала, что это случайность. Мне нужно кое-что выяснить. У Риты. Насчет той ночи. – Она посмотрела на стоящего рядом Тони. – Спроси ее, пожалуйста, не было ли в лаборатории следов транквилизатора под названием трифенилпервитин?
– С запахом миндаля, – подсказал Тони. – Он пахнет как горький миндаль.
Линда передала его слова.
– А в чем дело? – спросил Генри.
– Ты не веришь, что мне просто интересно?
– Нет.
– И все же спроси у Риты.
Он спросил, потом снова заговорил в трубку:
– Она ничего такого не помнит. Но она попала на место только на следующий день, больше чем через сутки после всего случившегося. Первым в лабораторию приехал сам Шелтон. Он сам проводил расследование на месте. А почему ты спрашиваешь? Что случилось?
Интересно, с какой стати Шелтон, человек, который почти всю жизнь провел за письменным столом, вдруг сам поехал на место происшествия? Он ни разу не делал этого, с тех пор как стал начальником отдела, да и раньше занимался главным образом канцелярской работой. Конечно, гибель агента – это чрезвычайное явление, к тому же все произошло не так далеко от штаб-квартиры. Возможно, он был в офисе, когда поступил сигнал, и решил заняться всем сам.
– Алло, Линда? Ты меня слышишь?
– Я пока не могу тебе ничего сказать, Генри.
– Где ты находишься?
– Тоже не могу сказать.
– Мне все это сильно не нравится. Нам надо поговорить. Тут кое-что случилось, о чем тебе следует знать.
– Вот как? Послушай, я не могу здесь больше оставаться. Я и так задержалась. Меня преследуют, и я не знаю кто. Я позвоню тебе позже. В час дня, – пообещала она. – Помнишь то место, где мы встречались с человеком, помогавшим нам в чикагском деле? Я позвоню туда.
– Да. Я буду там. Береги себя.
– Ты тоже. – Она повесила трубку и повернулась к Тони. – Едем.
Они сели на мотоцикл. Ночь была непроглядно темной и довольно холодной, поскольку весь вчерашний день они ехали на север. И снова они мчались вдвоем в неизвестность, и опять Линда обнимала Тони, крепко прижавшись к его спине. Желание и ненависть снова сплелись в клубок. Клубок, который ей еще предстояло распутать.