– Давайте выпьем! – выдал он свежую мысль и снова наполнил стопки. – У нас на Кавказе не положено без тоста пить, поэтому говори, Сергей!
Я произнес прочувствованную речь и, слегка кривя душой (никто этого не заметил, надеюсь), пожелал Идрису долгих лет и всего самого-самого, того, чего он сам себе желает.
Мы выпили, я крепко обнял «именинника» и про себя попросил бога не выполнять эти пожелания. Затем Коля налил опять, и мы выпили за то, чтобы быстрее кончилась эта война, за мир, и чтобы этим идиотам, Грачеву и Ельцину, стало пусто. Здесь я впервые был искренен и солидарен с чеченцами.
После этого тоста я почувствовал, что начинаю пьянеть. Но не один я. Коля тоже был хорош, его глаза блестели, лицевые мышцы расслабились, и он поминутно вытирал пот несвежим белым платком. Мы закурили, и он что-то тихо сказал Идрису на чеченском. Тот вскинул осоловелые глаза, тупо посмотрел на меня, затем вспомнил текст и произнес с укоризной:
– Сергей, вот ты хороший парень… – здесь я нахмурил брови и уставился на него, – …работящий… от работы не увиливаешь… не пьешь… ну это не считается… – Он вяло махнул рукой на почти что пустую бутылку. – Только вот скажи мне, зачем ты в карты играешь? Мне Осман все рассказал! И сколько ты ему должен, тоже! – все это он проговорил и затем взглянул на Колю. Тот, одобряя сказанное, опустил глаза.
– Идрис, да немного я ему должен! Вот зарплата будет, я и отдам Осману. Он что, переживает по этому поводу?
– Я переживаю, Сергей, я! – заявил чеченец и тут несильно стукнул себя в грудь. – Ты же зарабатывать сюда приехал, а так все деньги в карты спустишь! А ты мне как младший брат! – произнес он с надрывом, который в значительной степени был натурален по причине выпитой водки.
Я скорбно поджал губы, осознавая свою ошибку, и принялся медленно тушить сигарету в пепельнице, быстро прикидывая варианты ответов. Возмутиться и сказать, чтобы он не лез не в свое дело? Тоже можно. Но тогда разговор зайдет в тупик, а ведь Коля не зря его затеял. Пока эти мелочи я засекаю.
По вечерам каждый в рабочем общежитии развлекался, как мог. Комендантский час в Грозном действовал с десяти часов вечера, и усиленные военные патрули сразу же стреляли на поражение в любого показавшегося им подозрительным человека. Иногда по ночам на улицах вспыхивали самые настоящие бои. Поэтому водкой и видеокассетами надо было запасаться днем. О женщинах требовалось забыть сразу, как только приехал в республику, возможность встречаться с чеченкой можно было смело отнести к области даже ненаучной фантастики. Пить я не хотел, читать мне запретили.