Она опустила взгляд.
— Я знала, что ты захочешь увидеть его в последний раз.
Я опустила сумку-переноску, крепко сжала ее в объятии, слыша ее удивленное «уф-ф». Тейт высвободил вздох, полный раздражения.
— Ты можешь обнимать ее сколько угодно, но она временно отстранена, так что вон с этого этажа, Кроуфилд, а то я выброшу тебя отсюда.
Я позволила ей развернуться к Тейту.
— Ты не можешь перестать быть кретоном, даже при таких обстоятельствах? Что с тобой не так, Тейт! — громко сказала я. Медицинский персонал на секунду замер, чтобы взглянуть в нашу сторону, а затем быстро вернулся к своим делам.
— Я возьму твоего кота в офис, как уже сказала, — пробормотала мама, отступая в лифт и нажимая ближайшую кнопку.
Тейт взял меня за руку и повел вниз по холлу. И только потому, что я не знала, в сознании ли Дон и может ли он нас сейчас услышать, я не послала его в полет по полированному стерильному полу.
— Не важно, каковы обстоятельства. Она проигнорировала приказ, — заявил Тейт, сохраняя голос тихим. — Если она хочет быть в команде, ей нужно научиться подчиняться приказам, даже если она с ними не согласна.
— Некоторые вещи важнее приказов, — прошипела я в ответ, останавливаясь прежде, чем мы успели подойти слишком близко к комнате дяди. — Дон для тебя может быть никем, кроме босса, но для меня он значит немного больше. По крайней мере, моя мать признала это, даже если ты отказываешься!
— Не смей, — выдохнул Тейт, подходя ближе, пока мы не оказались нос к носу. — Не смей стоять тут и притворяться, что ты — единственная, кто теряет члена семьи. Я рос, переходя от одной приемной семьи к другой, пока мне не стукнуло восемнадцать и я не присоединился к армии. Потратил следующие пять лет, пытаясь забыть все, что произошло до вербовки. Затем, когда мне было двадцать три года, Дон взял меня под свое крыло. Первый гребанный человек, которому было до меня дело, который узнал, когда мой день рождения, и послал открытку. Помню, что по праздникам я всегда был бы один, если бы он не заходил, притворяясь, что хочет поговорить о работе. Все это было еще до того, как ты его встретила. — Голос Тейта охрип от эмоций. — Я убил бы и умер бы ради этого человека, ты никогда об этом не думала?
— Тогда почему ты позволяешь ему умереть? — потребовала я, и на последнем слове мой голос сломался от вскипающего во мне горя.
— Ох, Кэт, — вздохнул Тейт, и все его тело ссутулилось, будто из него магическим образом что-то выкачали. — Потому что это не мой выбор. Это выбор Дона, и он его сделал. Мне это не нравится, и я не согласен с ним, но я безусловно должен уважать его.