– Что ж, ладно, – сказал он, притворяясь, будто польщен оказанной ему честью. – Значит, я ваш гость, а не пленник?
– Совершенно верно, – подтвердил Хайфон на малоразборчивом русском языке. – С вас даже снимут эти железки. – Он кивнул на наручники. – Но до прибытия в порт вам придется посидеть взаперти.
«Взсяпелти, – мысленно передразнил его Грин. – Тьфу ты, черт нерусский».
Он провел много часов в выделенной ему каюте. Тишину нарушало лишь беспрерывное хлюпанье воды за бортом да поскрипывание яхты, переваливающейся с волны на волну. Глеба сморил сон. Очнулся Глеб от качки и шума. По коридору протопали несколько пар бегущих ног, зазвучали возбужденные голоса.
Гадая, что происходит на судне, Грин скользнул к двери и приник к ней, но причина суматохи так и осталась для него тайной. Тогда он глянул в задраенный иллюминатор, но не увидел ничего, кроме воды, плещущейся во мраке. Шторм? Да еще какой. И, похоже, этот шторм усиливается с каждой минутой.
Некоторое время Грин сидел неподвижно, собираясь с духом. Можно было сколько угодно обманывать себя, но конец его от этого не станет менее ужасным. Китайцы умеют пытать с толком. В их лапах несчастные молят о смерти, но умереть им не дают, пока не вытянут из них все жилы, не вымотают все нервы до последнего. Уж лучше прыгнуть за борт – и будь, что будет. Или попытаться расправиться с людьми Хайфона? Вряд ли из этого что-нибудь получится, но тогда Грин погибнет в неравном бою, а не от пыток узкоглазых садистов!
– Эй! – Глеб забарабанил кулаками в дверь. – Выпустите меня! Я должен сообщить господину Хайфону нечто важное!
Его услышали примерно через четверть часа.
Приноравливаясь к кульбитам яхты, Грин и его конвоир вышли в коридор и двинулись к выходу. Пол мерно накренялся под их ногами, вынуждая перемещаться враскорячку. Радуясь, что у него не успеет выработаться специфическая морская походка, Грин поднялся по трапу и очутился на мокрой палубе. Хайфон поджидал его там в окружении четверых телохранителей. В черном небе полыхали молнии, но раскаты грома тонули в грохоте бушующих пенистых валов высотой с трехэтажный дом. Казалось чудом, что яхта не переворачивается, а пляшет на волнах, подобно легкому поплавку.
– Что вы хотели мне сообщить? – спросил Хайфон, когда Грин предстал перед ним. Его вопрос скорее читался по бледным губам.
– Я знаю, как все исправить, – крикнул Грин.
Он хотел попытаться взять сына Председателя в заложники и потребовать для него и для себя шлюпку. Однако приблизиться к Хайфону ему не позволили.
– Стой на месте! – прозвучал за спиной голос. – Еще шаг, и я проломлю тебе башку.