Ответ Закери был спокоен и тверд:
– Буду.
И по мере того, как церемония продолжалась, Холли превращалась из вдовы в новобрачную.
Они дали друг другу обеты, обменялись кольцами и преклонили колени. Холли попыталась сосредоточиться на напутствиях викария, но взглянула в серьезное лицо Закери, и мир вокруг исчез, остались только они двое. Помогая ей встать, он сжал ее руку жарко и крепко, и она будто издалека услышала последние слова викария:
– …то, что соединил Господь, да не разъединит человек.
Теперь они обвенчаны, удивленно подумала Холли, глядя на мужа. Внезапно тишину нарушил голосок Розы. Малышке захотелось кое-что добавить к словам викария:
– И с тех пор они жили счастливо.
По небольшой группе собравшихся пробежал смех, и Закери запечатлел короткий и крепкий поцелуй на улыбающихся губах Холли.
Последовавший за этим свадебный ужин прошел весело, под музыку скрипачей и неспешную беседу, поощряемую изобилием дорогих вин. Розе разрешили немного посидеть за столом вместе со взрослыми. Каково же было ее огорчение, когда в восемь часов появилась Мод, чтобы отвести ее в детскую. Но тут Закери наклонился к ней, что-то тихо прошептал на ухо и сунул в кулачок какие-то вещицы. Поцеловав Холли и пожелав ей доброй ночи, дочь без слова протеста поднялась наверх вместе с Мод.
– Что вы ей дали? – поинтересовалась Холли.
Черные глаза ее мужа озорно блеснули.
– Пуговицы.
– Пуговицы? Откуда?
– Одну с моего свадебного фрака, другую – с вашего платья. Розе хотелось их иметь в память об этом событии.
– Вы срезали пуговицу со спинки моего платья? – укоризненно прошептала Холли, удивляясь, как ему удалось проделать это незаметно.
– Скажите спасибо, что я ограничился всего одной штукой, миледи, – отозвался он.
Холли промолчала, но румянец ее стал ярче. Она поняла, что ждет не дождется брачной ночи так же, как и он.
Наконец долгий ужин и бесконечные тосты завершились, и мужчины остались за столом пить портвейн. Холли ускользнула наверх, в спальню, соседствующую со спальней Закери, и с помощью Мод сняла свадебные одеяния. Она переоделась в ночную сорочку из тончайшего белого батиста, затейливо украшенную, с присборенными лифом и рукавами. Отпустив служанку, Холли вынула шпильки из волос, и они рассыпались по плечам – длинные, свободные.
Странное это было ощущение – снова ждать, когда придет ее муж. Странное, но замечательное. Как ей повезло: Бог даровал ей две любви. Сидя у туалетного столика, она склонила голову и молча произнесла благодарственную молитву.
Тишину нарушил тихий скрип двери. Холли подняла глаза и увидела приближающегося Закери.