Пы. Пы. Пы. Сы. Я скучаю. «ангелочек»
– Где тот единственный, кроме папы, мужчина, который ценит меня не только за сиськи и за борщ?
Я свернул окно с почтой, положил «читалку» на колено. Обернулся.
– Камилла!
Форма военврача была ей к лицу. Статная, полногрудая, с крашенными в черный цвет длинными волосами, с яркими серо-голубыми глазами… Жутко красивая, в общем. Думаю, на всем Хуракане не нашлась бы еще одна столь же прекрасная женщина.
– Все правильно, я ценю тебя за твердость характера! – ответил, улыбаясь.
– Нет! – возразила она. – За ум! За ум, мой мальчик!
Я не стал спорить. Запустил щелчком окурок в реку.
– Ха! За ум – в первую очередь.
Доски причала загрохотали под ее обутыми в туфли-лодочки ножками.
– Стой! – я выставил руки ладонями вперед. – Ни шагу дальше!
– Чего? – удивилась Камилла.
– Причал прекрасно простреливается вот отсюда… и вот отсюда… – я указал пальцем на торчащие над кронами башни ПКО. Мужем Камиллы был командир особой бригады охраны штаба Дальнекосмических сил – полковник Аджекилямов.
– Ну и что?.. – мурлыкнула она, подходя ко мне почти вплотную. Я унюхал сладковатый цитрусовый запах духов. – Мы ведь не станем трахаться вот здесь, на этих самых досках?
– На досках – нет, – улыбнулся я и поцеловал Камиллу в щеку. – А может – да.
– Может – да? Смирно, старший лейтенант! Размечтался, одноглазый. Во что втыкаешь? – спросила она, увидев у меня в руке «читалку».
– Да так, в Хемингуэя, – отмахнулся я.
– Ты ведь его не любишь! – удивилась Камилла.
– Терпеть не могу, – признался я и попытался перевести разговор в деловое русло: – Что-нибудь узнала, Милка?
– Не-а! – рассмеялась она. – Мы все еще анализируем данные!
Не то чтобы я приуныл, но как-то разочаровался.
– Ты высказал правильную мысль, – шмыгнув носом, продолжила серьезным голосом Камилла: – «Мумии» действительно были нужны образцы тканей Зугу. Зачем? Опять же твоя версия принята за основу – чтоб узнать, насколько Крылатые продвинулись в тех же исследованиях, которые ведут «мумии» на своей базе в поясе Корнуолла. Старшие братики-сестрички конкурируют… – она поглядела мне в глаза. – Как ты, Жека? Уже наш или все еще общий?
– Ваш-ваш, – ответил я и подошел к краю причала, облокотился на леерную стойку.
…Я словно воочию вижу снежное поле без конца и края – ЛК-50 летел над кольцами Сатурна. Сводная эскадра должна была перестроиться на траверзе Мимаса и оттуда махнуть в «искажение». Любимов, переговорив с контр-адмиралом тет-а-тет, вернулся в рубку. Командир попросил выйти всех, кроме меня. Я не удивился этой просьбе. Несомненно, что история с контрразведкой все еще тянулась за мною, как дымный шлейф за кораблем, падающим в атмосферу чужой планеты. Только я предположить не мог, чем «порадует» командир.