– Все нормально, Седой, – Виктор бросил взгляд на побагровевшего Борхеса. – Мы встретили пономаревцев в Медузе. Они сказали, что видели тебя уходящим в сторону Черного Холма. Потом раздался Зов.
– Ага, и вы предположили, что я там уже загибаюсь, – подытожил Седой. – Борхес, ты же меня знаешь, что со мной может случиться?
– Так ты был на Холме или нет? – спросил Борхес.
Седой замялся, опустил глаза, ответил:
– Ну был. Но я за Холм не ходил, – он виновато посмотрел на Борхеса. – Ты же мой брат! Я же вроде с детства дураком не был.
– Брат? – переспросил Виктор, обращаясь к Борхесу.
– Да, это мой непутевый младший братец, – кивнул инсайдер. Он откинулся на спинку стула, вздохнул: – Со мной работать не хочет, все самостоятельности ищет. Митя, на кой черт ты туда вообще поперся?
– Зуб предложил помочь ему сопроводить к Холму пару журналистов из столицы. Они, дескать, приехали в Институт, а те им Медузу лишь на картинках да видеозаписях показывают. А журналистам самим попробовать захотелось, да обязательно какое-нибудь необычное место. Институтские отказались наотрез, столичные обратились к Зубу. Пообещали хорошо заплатить. Но тот, не будь дураком, направился прямиком к начальнику, рассказал ему все. Работу-то терять из-за какой-то авантюры не хочется. Короче, не знаю, что там произошло, поскандалили наверное, но журналисты сказали, что все равно в Медузу попадут. Более того, позвонил какой-то большой человек из Столицы, попросил содействия. Грубо говоря, институтских взяли за хвост. Они плюнули на все, оправили журналюг со своим проводником и двумя стажерами погулять вдоль Периметра.
– Что, без охраны? – удивился Торпеда.
– Ну да. Планировалось, что они поснимают красоты, не отходя от постов. Зуб попросил меня подстраховать его, не доверял он этим «акулам пера». И получилось так, что столичная красотка очаровала одного из желторотых стажеров, он повел их в Янтарные Поля.
– А Зуб где болтался в это время? – возмутился Борхес.
– За мной побежал, – продолжил Седой. – Мы вернулись, а подопечных уже ветром сдуло. У Зуба опустилось все, затрясся от страха. Понятное дело, по голове не погладят за то, что журналистов упустил. Короче, уговорил он меня сходить с ним к Холму.
– И ты, естественно, пошел, – качая головой, заключил Борхес. Торпеда усмехнулся.
– А что не сходить? – парировал Седой. – Я же в сами Холмы лезть не собираться. Да и от Института там идти чуть более часа. Не суть. Короче, пошли. Зуб всю дорогу мандражил, плешь мне проел своим нытьем. Дошли до Холма, там никого. На пепле – следы в сторону котлована.