– Нет, даже не представляю. Но мне кажется, законодательные органы Джорджии должны были предвидеть действия федерального правительства в том случае, если они станут лишать прав этих несчастных черных.
– Син, пойми, все эти изменения, акты, поправки по Реконструкции появляются с такой скоростью, что люди просто не успевают разобраться в происходящем. Плантаторы Джорджии хотели восстановить свою поруганную честь как можно скорее. Сколько лет они были лишены права голоса, не имели возможности следить за тем, что происходит с ними, с их землями, домами, имуществом, капиталами. Я не защищаю их, они поступили не правильно. Но своими необдуманными действиями они хотели лишь показать, насколько важно для них это освобождение от федерального контроля. Джорджия такой же штат, такая же автономная часть нашего государства, как и Массачусетс или Нью-Йорк. И жители этого штата требуют таких же прав, которыми пользуются остальные граждане Америки. Но они их никогда не получат. Каждый раз, когда федеральные войска решатся покинуть Джорджию, история будет повторяться, И штат снова попадет под пресс правительства, и так до бесконечности. Это не закончится никогда.
– Хит…
– Я уехал, чтобы не видеть этого кошмара, – продолжал он, не обращая внимания на робкие попытки Люси охладить его пыл. – Безысходность. На Юге я ощущал ее во всем, где бы я ни был. Она пропитала воздух, которым мы дышали. А выхода не было. Мы проиграли войну… Но тогда, четыре года назад, еще была надежда, что постепенно все придет в лорму. Кто знает, может, мы сумели бы изменить свою жизнь. Может быть, все, что говорил ваш треклятый президент, мистер Авраам Линкольн, о руке помощи, протянутой Югу, и сбылось когда-нибудь.
– Если бы он был жив…
– Однако он убит, и теперь мы имеем Джонсона, этого набитого болвана, и Гранта, которого интересует лишь одно: чтобы не мешали его махинациям с ценными бумагами. С той самой минуты, когда якобы закончилась война, тысячи северян ринулись на Юг с одной лишь целью – награбить и отнять никогда не принадлежащее им добро. Из года в год они занимались мародерством. Южане – единственные американцы, которые проиграли войну и попали в оккупацию. Но продолжаться беспредел может только до тех пор, пока угнетаемый не осознает свое униженное положение и не начнет бороться любыми известными ему способами. И тогда не столь уж важно, хорош ли, плох ли этот способ, главное, что он действует…
– Я понимаю, – тихо откликнулась Люси. – Я понимаю, что ты хочешь выступить в защиту своего народа и, более того, ты стремишься помочь обеим сторонам достичь согласия. Но почему ты надеялся, что Дэймон выступит в защиту южан?