Кассандра отвернулась. Майкл сознавал, что должен ее отпустить, вот только не нашел в себе сил.
– Кассандра. Подожди. – Девушка остановилась, но не повернулась. Вязко тянулись секунды молчания, прежде чем мужчина едва слышно произнес: – Ты моя спутница жизни и я умру ради тебя.
Она полуобернулась, в глубине изумрудных глаз засветился гнев.
– Два года, Майкл, о тебе ни слуху ни духу, – бросила Кассандра. – Так что не скармливай мне дерьмо о спутницах жизни, поскольку, как выяснилось, это пустой звук. Ты ведь солдат, Майкл. Умрешь за благое дело - хоть убей не пойму, в чем его суть. Ты был со мной в Грум-Лейке. Потом как сквозь землю провалился. Был зодиусом. Теперь ты – ренегат. Я не знаю, кто ты. Интересно, знаешь ли это ты сам. – Она не стала дожидаться ответа. – Твоя треклятая пуля в стакане у кровати. Это «Зеленый шершень». Похожих пуль я еще не встречала. Мне надо в душ. У меня рейс.
Хлопнув дверью, она исчезла в ванной комнате.
***
«Пожалуй, сейчас не самый подходящий момент сообщить ей, что она не полетит тем рейсом», - размышлял Майкл, глядя на дверь. Да и некстати сегодня объяснять Кассандре: его не волнует «кто» он; его беспокоит «что» он. Ни один нормальный человек не сумеет перенести Поступь ветра. Ни один здравый человек не почувствует в себе рост силы при контакте с ветром. Никто из ренегатов не испорчен настолько, что сумел бы вынести жестокость жизни в Зодиусе. Лишь он один.
Но подобному разговору не бывать ни сегодня, ни когда-либо в будущем. Кассандра не спала, не ела; сбита с толку его возвращением. Ах да, еще малюсенькая подробность: Адам желал ее смерти. И она, несомненно, будет не где-то там, а под землей, в Санрайзской штаб-квартире ренегатов. За что Кассандра также его возненавидит. Вот ведь отстой. Хотя это даже хорошо. Ей полагается его ненавидеть. Только в этом случае Майкл сможет не забыться и не зашвырнуть ее на постель, где трахать до рассвета, а потом совершить тупое дерьмо – признаться в том, что любит ее.
И на сей радостно-долбанной ноте, Майкл прошел в комнату и позвонил в холл. Его рубашка была разодрана в клочья, штаны пропитаны кровью, и он не мог найти взамен другие, не привлекая к себе излишнее внимание. Как и следовало ожидать, за внушительные чаевые ему клятвенно пообещали новые шмотки. К заказу Майкл присовокупил апельсиновый сок и повесил трубку. Метаболизм нужно подпитывать, чтобы он смог полностью излечиться – на повестке дня это самое главное; кроме того, необходимо избавиться от всего окровавленного, что, увы, включает и матрас. Все это стоит денег, кучи денег, но его-то наличка уж точно не заботит. Баксы некогда принадлежали его папаше, и, не спустив их на благотворительность, ныне Майкл использует для финансирования ренегатов. Те не должны зависеть от своих личных ресурсов или же от государственных субсидий. Ведь зодиусов поддерживают частные источники – их заманили посулами да угрозами.