Пройдя еще километров пять, мы попали в затор, где всё движение приостановилось. Мы стали в стороне у дороги и выслали вперед разведчиков во главе с Трегубовым, превосходно знавшим немецкий и английский. Они сообщили, что в долине перед нами лагерь для немецких военнопленных. Трегубов разговаривал с американцами и показал им документы, согласно которым мы — гражданские лица. Американцы ответили, что все должны явиться в лагерь для регистрации, а дальше власти разберутся. На дорогах стояли американские солдаты и из лагеря никого не выпускали.
Положение создавалось неприятное. Мы выслали вторую группу разведчиков, чтобы найти возможность обойти лагерь. Они вернулись с радостной вестью, что правее лагеря можно перейти через речку по старому мосту, а дальше узкая дорога уходит в горы. День клонился к концу, и мы поспешили к месту переправы. Идти пришлось по открытому полю, и мы опасались, что наша подвода с серой лошадью привлечет внимание американцев. Но американцы были заняты другими делами. Мы переправились через мостик и стали медленно подниматься по лесной дороге, которая со стороны лагеря не была видна. Уже стемнело, когда мы подошли к небольшому крестьянскому двору. Хозяева-немцы накормили нас и дали большое помещение, где мы вповалку расположились на полу. Утром тронулись дальше, получив совет, по каким проселочным дорогам нам двигаться, чтобы не встретить американцев.
Две девушки, вышедшие с нами из Чехии, договорились с немцем, что они останутся у него работать. Потом они намеревались вернуться в Советский Союз как вывезенные на работу в Германию.
Уменьшившаяся наша группа двинулась по небольшим дорогам Богемского Леса. Несмотря на трудность и неизвестность пути, мы наслаждались красотой гор и лесов. Природа успокаивала и ободряла нас, вливая сознание независимости. Крестьяне, у которых мы останавливались на ночь, делились с нами продовольствием и охотно информировали, где находятся американцы, а где советские войска.
Так мы шли примерно две недели, пока не вышли где-то между Хофом и Байройтом. Здесь мы разделились. Группа из шести человек во главе с Гараниным пошла на северо-запад, в направлении Касселя, где в лагере Менхегоф потом сосредоточилось руководство НТС. Трегубов пошел на север в направлении Берлина. Он туда благополучно добрался, но спустя некоторое время был предан советской агентшей в восточном Берлине и отсидел в советском лагере восемь лет, о чём потом написал воспоминания. Я же отправился на северо-восток, в направлении Лугау, разыскивать мою жену.