– Мало кого пускаешь в свою постель?
Даже в темноте он заметил, как румянец залил ее щеки.
– Очень давно никого не пускала.
В этот момент Лукан даже думать не мог ни о каком другом мужчине или вампире рядом с Габриэллой. Он не хотел, чтобы кто-нибудь другой когда-нибудь держал ее в объятиях. И видит бог, он найдет и уничтожит того миньона, который следил за ней сегодня днем.
Лукана тисками сдавливало чувство собственника, а Габриэлла играла с его членом, пока на головке не выступила капля. Она наклонилась и взяла его член в рот, так глубоко, что Лукан выгнулся и застыл, словно лук с натянутой тетивой.
Куда-то мгновенно исчезло намерение в клочья разорвать миньона. Лукан опустил голову на плечо Габриэллы, ощущая ее пальцы, губы, язык… кожей он чувствовал ее страстные выдохи, погружаясь в безумное, сладостное забытье. Он крепко выругался, когда член лишился ее сладострастного рта.
– Я хочу тебя внутри, – прерывисто дыша, сказала Габриэлла.
– Да, – хрипло выдохнул Лукан. – Конечно да.
– Но…
Ее замешательство привело его в недоумение. Злость зародилась в нем, превращая чуткого любовника в кровожадного вампира.
– Что не так? – Жесткость вопроса поразила даже его самого.
– Может быть, мы… Прошлой ночью я так увлеклась, что забыла… Может быть, сегодня мы воспользуемся чем-нибудь? – Нерешительность Габриэллы резанула по чувствам Лукана острым лезвием. Он застыл, Габриэлла отстранилась и попыталась выбраться из ванны. – В спальне у меня есть презервативы, я…
Лукан сжал ее запястье, прежде чем она успела подняться.
– Ты не можешь от меня забеременеть. – Почему сказанное показалось ему таким грубым? Это была чистейшая правда. Только связанные пары – женщина и вампир, которые обменялись кровью, – могли производить потомство. – А что касается всего остального, тебе не нужно от меня защищаться, я совершенно здоров, и все, что мы делаем, не причинит нам никакого вреда.
– Я тоже здорова. И надеюсь, ты не думаешь, что я настолько ханжа, чтобы требовать…
Лукан привлек ее к себе и поцелуем заставил замолчать, освобождая от неловкости. Когда их губы разомкнулись, он сказал:
– Габриэлла, я уверен, ты из тех женщин, кто уважает себя и свое тело. И мне нравится твоя осторожность.
Касаясь губами его губ, Габриэлла произнесла:
– С тобой я не хочу быть осторожной. Ты превращаешь меня в неистовую вакханку. От страсти мне хочется стонать и кричать.
Уперев руки Лукану в грудь, она толкала его назад, пока он не откинулся на край ванны, затем приподнялась на коленях и опустилась влажной расщелиной поверх его члена и начала медленно двигаться, однако не пропуская его внутрь.