Челюсть, по которой пришелся удар, покраснела и распухла. — Сделай вот так. — Никки направила луч на себя и несколько раз открыла и закрыла рот. Затем снова посветила на журналиста, и тот повиновался. — Больно?
— Ты могла бы поступить гуманно и просто пристрелить меня. У тебя пистолет с собой?
— С тобой все в порядке. Тебе повезло — я едва задела твою челюсть.
— Это тебе повезло — когда я пришел в участок, то подписал отказ от судебных исков в случае чего.
Никки улыбнулась, потому что в темноте он не видел ее лица.
— Тогда, думаю, повезло нам обоим.
Видимо, по ее голосу Рук понял, что она улыбается, потому что он придвинулся к ней совсем близко. Они стояли так некоторое время, не прикасаясь друг к другу, но чувствуя близость в темноте жаркой летней ночи. Никки хотела было отстраниться, но затем слегка подалась вперед, и грудь ее коснулась его предплечья. В этот момент на них упал ослепительный луч света.
— Детектив Хит? — послышался голос патрульного полицейского из машины.
Никки шагнула в сторону и прикрыла глаза.
— Я здесь.
— Все в порядке?
— Все нормально. Этот человек… — она посмотрела Рука, который явно был недоволен паузой, возникшей, пока она пыталась подобрать для него определение — со мной.
Никки прекрасно понимала, в чем дело. Луч фонаря переместился, и она представила себе совещание в кабинете капитана Монтроза после ее ухода, представила звонок патрульным.
Конечно, они подтрунивали друг над другом и играли в игру «Слишком крутой, чтобы покоиться», но полицейские в участке были одной семьей, и если тебе угрожали, можно было поставить свой жетон на то, что тебя обязательно поддержат. Этот жест обрадовал бы ее еще сильнее, если бы в момент появления полиции она не стояла в темноте вплотную к Джеймсону Руку.
— Спасибо вам, но вы знаете, это совершенно не обязательно. Правда.
— Никаких проблем, мы будем здесь всю ночь. Хотите, мы проводим вас до квартиры?
— Нет, — ответила Никки чуть более раздраженно, чем ей хотелось. И продолжала уже мягче: -
Спасибо. У меня есть… — Она взглянула на улыбнувшегося Руки и сказала: — Фонарик.
Улыбка погасла. Рук прошептал:
— Отлично. Скажу Джеймсу Тейлору,[78] что я придумал название для его новой песни: «У тебя есть фонарик».
— О, не надо быть таким… а ты что, знаком с Джеймсом Тейлором?
— Хит?
— Что?
— У тебя на кухне нет льда?
Никки подумала несколько мгновений, пока он потирал ушибленную челюсть.
— Давай поднимемся и посмотрим.