— Запомни, «нас» не существует, мы живем во лжи.
— Но вот они — мы, — и он обнял ее за плечи. — И пришло время сознаться, что…
В это время что-то произошло с каретой: она накренилась и дико затряслась. Джеймс выругался. Что-то ударилось в борт. Жалобное ржание лошадей напоминало плач насмерть перепуганных детей. Ромэйн хотела схватить Джеймса за руку, но руки ее поймали пустоту.
— Ромэйн!
Перемежая имя мужа со стонами, девушка сползла с сиденья. Крик затих, и карета опрокинулась. Ромэйн швырнуло в сторону. Сначала она почувствовала боль в руке, потом удар по голове. Медленно переворачиваясь, экипаж скатился на обочину.
Ромэйн попыталась ухватиться рукой за сиденье или еще за что-то устойчивое, но дверь распахнулась, и девушка вывалилась из кареты. У нее перехватило дыхание, в голове потемнело, и мир покрылся пеленой, густой как туман.
Странные голоса вторглись в безмолвие, в котором она пребывала. Ромэйн попыталась вникнуть в смысл слов, но слышала только неясное бормотание. Вдруг она почувствовала прикосновение чьих-то рук, срывающих саван бесчувственности. Сильная боль пронзила все ее тело, и Ромэйн застонала.
— Как ее зовут? — спросил чей-то хриплый голос.
— Леди Ромэйн Маккиннон.
— Ромэйн, — потребовал первый голос. — Открой глаза, Ромэйн. Дай нам знать, что с тобой все в порядке.
Она попыталась. Она силилась сделать то, о чем ее просили, довольная хотя бы тем, что ей удалось выбраться из небытия.
— Ромэйн, открой глаза.
Девушка повиновалась. Беспомощно моргая, она попыталась придать зыбким теням, колышущимся перед ней, отчетливый человеческий облик. Но они по-прежнему оставались для нее лишенными плоти и крови призрачными существами.
— Выпей это!
Она снова подчинилась. Эль обжег ей горло и внутренности. Ромэйн ухватилась за новую боль и с ее помощью постаралась выползти из глубокой бездны небытия. Под собой она чувствовала только холод голой земли. Небо над головой девушки заволокло густым туманом. Вокруг нее суетились с полдюжины мужчин. Одного из них она узнала.
— Камерон, — позвала Ромэйн, но с губ сорвался только стон.
Камерон успокоил ее:
— Лежите спокойно, леди Ромэйн. Вот так прогулочка! — Он поднялся и посмотрел налево. — Пойду позабочусь о других.
Камерон ушел, и кто-то накрыл Ромэйн грязным пальто.
— Джеймс! Где же Джеймс!
Никто не пришел на ее крики. Собравшись с силами, Ромэйн повернула голову. Уставившись на обломки кареты, девушка почувствовала смертельный ужас. Экипаж выглядел так, будто гигантская ступня опустилась на него сверху и с силой втоптала в землю. Теперь ничто не напоминало о том, что это та самая прелестная карета, которая утром отъехала от Гросвенор-сквер.