Карим, гортанно подвывая, бросился сломя голову на Вараву. В его руке угрожающе блеснуло длинное остро отточенное лезвие кинжала. Алексей успел перехватить кисть руки с оружием и с разворота провести бросок, а когда чеченец рухнул на землю, попытался добить его ударом кулака в затылок, но не успел. На него рыбкой бросился пришедший в себя Муса.
Мужчины покатились по песку, нанося друг другу беспорядочные удары. На помощь Мусе подоспел вскочивший на ноги окончательно обозленный Карим, он воинственно размахивал своим кинжалом и злобно вращал глазами.
Захватив руки Мусы, Алексей со всей силы ткнул его лбом в лицо. Мясистый нос сломался без привычного хруста, просто раздалось неприятное хлюпанье, как от созревшего нарыва. Чеченец застонал. Тут же ослабив хватку, Варава, не теряя времени, двинул его двумя руками по ушам и рывком отшвырнул тело от себя, а в следующую секунду подсек налетевшего юнца.
Карим снова полетел на землю, за это время экс-майор поднялся на ноги и осмотрелся.
Сейчас Алексей Сергеевич походил на загнанного скакуна, десять лет гражданской жизни давали о себе знать. Да и его противники выглядели не лучшим образом. Али держался за ушибленную грудь и негромко стонал, полулежа у входа. Лицо Мусы было окровавленное и опухшее. Он напоминал хищника, загрызшего свою жертву. Карим стоял на левом колене, правой рукой опираясь о стенку, и раскачивался, пытаясь встать. Опустив голову, он свободной рукой держался за разбитый затылок.
– Хха-а, – внезапно в едином порыве Муса и Али бросились на Вараву.
Алексей успел ударить долговязого Али ногой, целясь в колено, но промахнулся. Сапог скользнул по бедру чеченца и ушел в сторону, лишая грузчика равновесия. Муса воспользовался моментом и набросился на Вараву, по-медвежьи сжимая его руки и горланя:
– Бей!
Карим поднялся на ноги и ужом метнулся к противнику. Алексей попытался еще раз ударить Мусу головой в лицо, но внезапная острая боль в пояснице пронзила тело отставного майора, выгибая его дугой.
Молодой нохчи вонзил свой кинжал по самую рукоятку, а затем с нечеловеческой силой провернул клинок вокруг оси. Тело грузчика обмякло и стало медленно оседать.
Карим рывком вытащил лезвие из тела убитого, с длинного клинка кинжала тонкой струйкой стекала темно-багровая кровь. Вытерев клинок об одежду трупа, вайнах спрятал кинжал под полу куртки, где были закреплены ножны.
– Нужно труп спрятать, – морщась от боли, вспомнил приказ Рамзана Муса.
Убитого оттащили в дальний угол и забросали бытовым мусором, потом присыпали песком следы крови.