— Ничего страшного, — улыбнулась я, хотя внезапно испытала сильнейшее желание разреветься.
— Я бы отказался в одну секунду, но для него это очень важно.
— Нет-нет, не волнуйся, — сказала я. — Мне все равно надо работать.
Мы обнялись на прощание, и я в отвратительном состоянии духа потащилась домой. Было ли это реакцией на весь тот страх, что я испытала в выходные, или на мой непривычно усеченный день? Было ли оно результатом моей бесплодной попытки помочь Дэнни? Или следствием разговора с Лэндоном и осознанием, насколько неопределенно мое будущее?
Всю дорогу до дома я прошла пешком, кутаясь в джинсовую куртку под порывами колючего ветра. Подходя, я заметила человека, который стоял, прислонившись к стене. К моему несказанному изумлению, это оказался Джек Херлихи.
Я в панике замерла на тротуаре. Прошлым летом я засекла этого типа на улице с двумя женщинами, и поскольку это унизительное воспоминание по-прежнему занимало почетное место в моей голове, первая мысль была — Джек, наверное, встречается с кем-то из моего дома. Не успела я решить, что делать, как он оглянулся. Улыбнувшись, Джек расслабился, и я поняла, что ждал он меня.
С тяжело бьющимся сердцем я пошла к нему. Допустим, подумала я, он здесь, чтобы повидаться со мной, но какого черта ему нужно? Его улыбка стала шире, и он сделал несколько шагов мне навстречу. На нем были черные слаксы, белая рубашка с открытым воротом и свободный пиджак в мелкую черно-коричневую клетку. Шикарный прикид, словно отправился ужинать к северу от Четырнадцатой улицы.
— Привет, — произнес он, подходя ко мне. Потом наклонился и легко поцеловал меня в щеку. Пахло от него хорошо, но без особых изысков, скорее мылом и тальком, чем одеколоном. Неизвестно откуда на меня накатила волна желания.
— Какая неожиданная встреча, — протянула я. Поэтому я и пишу для «Глянца» о преступлениях. Меня и близко не подпустили бы к такой теме, как «Умные реплики, если вы случайно встретились со своим бывшим другом и хотите, чтобы он горько пожалел о том дне, когда бросил вас», потому что в подобные моменты я вот так позорно теряюсь.
— Я сегодня приехал в Нью-Йорк на одну встречу, — объяснил он. — Заходил до этого, думал, вдруг ты дома, но консьерж сказал, что ты ушла ужинать с Лэндоном. Поэтому я выпил поблизости кофе и вернулся.
— Похоже, в этом году консьерж недосчитается десяти долларов в своих рождественских чаевых.
— Да ладно, не надо так. Слушай, не хочешь где-нибудь выпить?
Что он задумал? Он же психоаналитик. Или он не смог справиться с потребностью в окончательном объяснении?