А Наташка семенила рядом и несла всякую чушь о том, что как хорошо, что Мэт теперь разоблачен; что Иван гораздо лучше, потому что он Зрячий по-настоящему, а не с помощью какого-то там компьютера; что лес отходит от дороги все дальше и дальше, и скоро станет жарко идти; и что давно уже хочется есть, и неплохо хотя бы нарвать щавеля и пожевать его.
— Нет уж, — сказал Иван. — Ничего из этой травы есть не стоит. Тут даже деревья не растут!
Его начала раздражать неуемная Наташки на болтовня, но вскоре он понял, что это просто разрядка после всех волнений и тревог.
— Да, — сказал он. — Поесть было бы неплохо. Жаль, нечего…
— Ой! — воскликнула Наташка. — Что это?
— Где? — Иван привычно сдернул с плеча лайтинг.
— А вот там — впереди. Справа.
Он посмотрел по тому направлению, куда показывала Наташка, и увидел. Недалеко от дороги стоял серый, судя по всему, железобетонный столб. Стоял он на границе небольшого пепелища, и на пепелище этом лежал странно скрюченный человек. Как будто в охапку кем-то схваченный… Иван оглянулся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Тем не менее он выключил предохранитель у лайтинга, и они с Наташкой побежали к пепелищу.
Человек лежал на спине, и когда они приблизились, стало ясно, почему он так скрючен: руками и ногами он был привязан к жерди. Иван вспомнил лесных охотников и снова огляделся по сторонам. Потом подошел к лежащему и остолбенел — это был рыжий Мозли! Он лежал с закрытыми глазами и, казалось, был мертв, но когда Иван, достав нож, наклонился над ним, чтобы перерезать веревки, Мозли открыл глаза.
— Кто здесь?.. Это ты, Грант?!
Тут лицо его расплылось в глупой улыбке — он узнал Ивана. Иван чиркнул два раза ножом и отбросил жердь в сторону.
— Это ты, парень? — хрипло проговорил Мозли, с трудом встав на колени и растирая запястья рук. — А меня вот, видишь, приговорили к смерти. Из-за тебя, кстати…
Иван улыбнулся в ответ. Ему почему-то доставляло огромное удовольствие видеть перед собой этого рыжего бородача. Как будто встретил среди чужих, недобрых людей давно знакомого человека.
— Чего скалишься? — ворчал охотник. — Так-то ты платишь за угощение… А я еще дочку ему!.. Не знаю, чего это вчера со мной произошло. Никогда такого не было. Уговорил девчонку и к тебе вел, и вдруг страх какой-то напал. А Мюррей, собака, сам бежал как трусливый шакал, а сегодня набросился… Ты, говорит, сдрейфил, ты, говорит, пришельца упустил, из-за тебя, говорит, моя Линда здорового внука мне не родит… И на тебе, Рыжий: раз-два, и ты превращен в паршивого труса!..