Толпа вдруг перестала шуметь, и в воцарившейся тишине стал слышен чей-то плач. Кто плакал, Иван увидеть не мог: заслоняла толпа. А потом на поляне появился Отец Мюррей в своем нелепом драном мундире. Белой каски, правда, у него сегодня не было. Подошли и остальные старцы. Иван осторожно отступил в густые заросли какого-то кустарника. Отсюда ему было хорошо видно, что делается на другом краю поляны. Слов, к сожалению, было не разобрать, но это его уже не очень беспокоило. В любом случае он не позволит, чтобы Мозли нанесли какой-нибудь вред.
Видит бог, я этого не хотел, сказал себе Иван. Он пристроил ствол лайтинга среди ветвей и сквозь листья стал наблюдать, за тем, что происходит на поляне. По всему было видно, что там разыгрывается суд. Откуда-то привели высокую белокурую девицу. Безучастный ко всему происходящему Рыжий встрепенулся, и Иван понял, что это и есть неведомая Мэдж. Труп Гранта унесли, потом увели Мэдж, а к Отцу Мюррею стали по одному подходить лесные бородачи. Видимо, они были свидетелями убийства. Размахивая руками, бородачи что-то объясняли Мюррею. Тот выслушивал их, кивая. Потом он воздел к небу руки и сам начал говорить. Толпа вдруг завыла и заревела. Какой-то волосатый тип, похожий на противную обезьяну, быстро вскарабкался на дуб и, усевшись на толстой нижней ветке, стал там что-то делать. Иван смотрел на эту картину, ничего не понимая. Все походило на глупый сон. И только когда дюжие молодцы потащили Рыжего к дубу, Иван сообразил, что суд закончен, и понял, чем занимался на дереве волосатый.
— Ах, сволочи! — выругался он вслух.
Он переступил с ноги на ногу, поймал в прицел веревочную петлю, под которую поставили Рыжего. Потом он снова выругался, переключил предохранитель на одиночную стрельбу и стал аккуратно опускать ствол лайтинга до тех пор, пока в прицеле не появился драный мундир Отца Мюррея. Старик стоял, равнодушно глядя на Мозли, и любовно поглаживал свою козлиную бороду.
Иван положил палец на кнопку и вдруг понял, что выстрелить в Отца Мюррея не может. Он представил себе, как вспыхнет на старике его нелепый мундир, и у него задрожали руки.
Слюнтяй проклятый, сказал он себе. Что же ты делаешь? Ведь они убьют его! Надо хоть пугануть их, что ли?
И тут что-то вокруг изменилось. Вместо восторженного рева с поляны донеслись вопли ужаса. Иван опустил лайтинг и увидел, как отец Мюррей, оттопырив тощий зад, на карачках убегает в сторону. Толпу разметало, словно выскочил на поляну дикий зверь, жаждущий человеческой крови.
Наташка, подумал Иван с благодарностью.