И Ева подумала, что все дело во времени, что на расторжение его помолвки нужно время, нужно всех подготовить или найти подходящий момент. Но заводить об этом разговор было не только боязно, но и было не до этого. Когда они встречались, она забывала обо всем. Ее чувства нашли выход, и они не знали тормозов.
- Занят? - спросила Ева, закрывая на замок дверь его кабинета. - Впрочем, не важно.
Это была среда. Ева снова вернулась на работу, с трудом отвоевав место на сцене. Алан запрещал любого вида обнаженные танцы, опасаясь, что она снова наживет на свою голую попку приключения. Но, в результате долгого спора все-таки разрешил ей танцевать на пилоне, и только. Любого вида танцы с клиентами или перед ними были теперь табу.
- Немного, - ответил ей Алан, откидываясь на спинку кресла.
Она подошла и села перед ним на стол, закинув ногу на ногу, и тем самым привлекая его внимание к шелковой подвязке с красными бантиками, которая шла в дополнение к алому корсету и миленьким трусикам в тон. Алан едва успел спасти важный документ, который перед этим просматривал.
- Детка, давай чуть попозже, хорошо? Я скоро закончу и буду свободен как ветер.
Схватив его за галстук, Ева притянула ближе к себе.
- Я хочу тебя сейчас, - прошептала она ему в губы, обхватывая пальчиками ремень на брюках. - Здесь, всего и немедленно, ясно? - томно спросила она ради приличия, начиная расстегивать ремень.
На такое заявление Алан тихо рассмеялся.
- Ну что ж, - глубоким голосом произнес он, нахально облизывая губы. - Яснее не бывает.
Выбросив документ, он впился в губы Евы жарким поцелуем, рожденным страстью их обоих...
Не походило и дня, чтобы они не занимались любовью. Ева потеряла счет своим оргазмам. Либо она отвлекала его от работы, либо он отвлекал ее от тренировок, на которых она всю неделю усиленно готовилась к чемпионату.
- Ну и ливень, - возмущалась она в день четверг, заходя в квартиру Алана. - Ты посмотри на меня, я похожа на мокрую курицу!
- Ты перекрасилась? - услышала она в ответ удивленный возглас.
- Да, я только что из салона. Тебе нравится? Поверь, сухие они выглядели лучше, - сказала она, встряхивая свои медные локоны.
Алан сглотнул и сжал губы. Этот жест Ева разобрала не до конца - то ли ему очень нравится, то ли не хочет расстраивать.
- Ну? - нетерпеливо спросила она.
- Ну-у-у, - протянул он. - Ты стала рыжей.
- Я не рыжая, дурак! Это медный цвет.
- Ах, вот оно что, я-то сразу и не понял.
- Тебе не нравится, - заключила она, разом поникнув. - Странно, тогда я не представляю, что ты нашел в тех двух рыжих мармулетках, которые у тебя были.