Когда Рэгл с Виком ушли, она снова склонилась над помятой книжкой в обложке.
– Ну и ну, – бормотал Вик, ковыляя рядом с Рэглом по темной улице. – Вот так испытание. – Они дожевывали остатки своих сэндвичей. – Ну и детки… Придурки чертовы!
«Лунатики, – подумал Рэгл. – Они что, узнали нас?»
– Какие планы? – спросил Вик. – Нашими деньгами, во всяком случае, можно рассчитываться. К тому же у нас теперь есть немного местных. – Он щелкнул зажигалкой, чтобы получше рассмотреть жетоны. – Из пластмассы. Вероятно, экономят металл. Очень легкие. Как продовольственные жетоны во время войны.
Да, подумал Рэгл. Продовольственные жетоны. Монетки из какого–то непонятного сплава, не из меди. А теперь жетоны. Талоны.
– Никакой светомаскировки, между прочим. Везде свет.
– Все–таки здесь все по–другому, – начал Вик. – Свет горит, когда… – Он вдруг замолчал. – Слушай, я не понимаю. Я помню Вторую мировую войну. Но вообще–то я ее не должен помнить! Она же была пятьдесят лет назад. До моего рождения. И я не жил ни в тридцатых, ни в сороковых. И ты не жил… Может, хватит с нас? Выбрались. Увидели все это. – Его передернуло. – У них подпилены зубы.
– И говорят они на каком–то варварском жаргоне.
– Ну.
– Раскрашены как африканские дикари, носят украшения…
«А мне тем не менее сказали «лунатик»», – подумал Рэгл.
– Они знают, – сказал он вслух. – Знают про меня. Но им все равно. – Ему почему–то стало не по себе. – Зрители. Циничные, насмешливые молодые лица.
– Странно, что они не в армии, – заметил Вик.
– Может, скоро попадут.
Рэглу эти мальчишки показались совсем юными. Лет шестнадцать или семнадцать.
Они все еще стояли на углу, когда на пустынной улице раздались шаги.
– Эй ты, лунатик! – Из темноты ленивой походкой вышли два парня, скрестив руки, остановились в свете фонаря, равнодушные и безразличные. – Ну–ка, ребята, стоп–стоп.
Тот, что стоял слева, полез в карман своего балахона и вытащил кожаную коробочку. Из нее извлек сигару и крохотные золотые ножницы; отрезав кончик сигары, он сунул ее в рот. Напарник исполнил тот же ритуал, достав украшенную камнями зажигалку. Парень с сигарой сказал:
– Ребята в галстуках носят мертвые бабки. Официантка малость дур–дур.
Деньги, понял Рэгл. Официантка не должна была их брать. Мальчишки знали, что эти деньги незаконны.
– Ну и?.. – отрывисто спросил Вик, пытаясь подражать их жаргону.
– Много бабок – все класс. Вот. – Парень с зажигалкой вытянул руку. – Ребята башляют, и все класс. Ребята в галстуках отстегивают бабки.
– Дай ему жетоны, – сдавленно произнес Вик.