- Ваше высочество! Где вы были? Ваша матушка места себе не находит!
Судьба давала шанс организовать проверку немедленно - на пустой алее, освещаемой яркой луной, его встречал ненавистный материн маг.
- О, боги! - картинно заломил руки пригретый доверчивой принцессой лжец. - Вас кто-то обидел? Вы плакали? А это у вас на рукаве - кровь? Во имя всего святого, что случилось?
- Я убил Лима.
- Что? - решил, что ослышался, чародей.
- Я. Убил. Своего. Пса. И всё из-за тебя, урод! Из-за тебя!
Непростой это был нож. Не потребовалось усилий, чтобы вогнать его по рукоять в грудь целителя. А кольцо вдруг впилось в палец раскаленными иглами, и по телу прошел жар.
Истман готовился к этому дню, читал магические трактаты, запоминал рисунки плетений, заклинания и жесты, чтобы знать, что делать, когда получит желанную силу. Одна из книжных формул пришлась кстати, и воссоздав её с третьего раза он распылил труп мага. Его никогда не найдут.
- Истман, милый, где ты был так поздно?
- В парке, матушка. Мой щенок убежал, и я пытался его найти. Но...
- Не расстраивайся, дорогой, это же собака. Погуляет и вернется. Весна странно действует на животных. Кошка тэсс Алис сегодня тоже сбежала. Два часа не могли её отыскать, а недавно она, как ни в чём не бывало, появилась в малой гостиной. И Лим вернется, вот увидишь.
Через три дня кошка фрейлины снова пропала. Навсегда...
Ночью он смог подняться. Встал на четвереньки и, сжимая в руке нож, пополз к тому месту, где спали колдунья с внуком. Хватит, пора. Не было уже сил терпеть её трескотню, и все эти унизительные процедуры. Не было сил сдерживать дрожь в теле и бороться с выжигающим нутро желанием. Время пришло. Сейчас. Пусть на несколько часов, пусть даже на несколько минут, но силы, которую он отберет у ведьмы хватит на то, чтобы унять эту жажду. А потом он пойдёт дальше, найдёт еще кого-нибудь. А потом ещё. И ещё...
Жизнь давно уже разделена напополам: либо он слаб и беспомощен, мучимый иссушающими тело и мозг желаниями, либо могуществен и пьян от разлившегося в крови чужого дара. И второе куда приятнее первого, а третьего не дано.
Ольгери лежала на боку, положив под голову сумку и прижимая к себе свернувшегося продрогшим котенком внука. Отшвырнуть мальчишку и вогнать нож её в сердце... Но Истман вдруг подумал, что мальчик тоже может нести в себе частичку дара. Небольшую, но сейчас каждая капелька пригодится, даже самая маленькая. Не было силы для замаха, но нож легко скользнул между ребер, а вторая рука мужчины зажала ребенку рот - лишняя мера предосторожности, Сайли не издал ни звука, только дернулся, всего раз, и затих. Но Истман не почувствовал ничего. Мальчишка был пустышкой. Он оттолкнул его, перевернув на живот, заворочалась Ольгери и, наверное, уже готова была открыть глаза, когда Убийца Магов вошел в её грудь. Женщина всхлипнула, затряслось в предсмертной судороге тело... Истман вздрогнул. Ничего, он ничего не почувствовал, ни жара чужой силы, ни знакомого чувства всевластия и вседозволенности - ничего.