— Лена! Скачи… Быстрее!
Я хлопнула Фиалка пятками. Крылатый конь понесся, взлетая и опускаясь, поднимая фонтанчики песка. Это было бы прекрасно, если бы не моя ноша; я вцепилась в страшного черного человека, который, казалось, разлагался на глазах. Он захрипел. Он был жив. Я оглянулась.
В небе, рядом с маленьким белым солнцем, летела, раскинув руки, человеческая фигура.
— Это время, Лена. Просто убийца-время.
Шатра больше не было. Зато был родник. Слуги почистили его, принцессы обложили по кругу белыми камушками. Мы с Обероном сидели на жухлой траве, пили по очереди ледяную душистую воду и вполголоса разговаривали.
— Он… умрет?
— Не сегодня. И не завтра. Такие раны плохо лечатся. Но он перестанет стареть; с сегодняшнего дня он будет потихоньку становиться моложе. Через десять лет станет крепким стариком, через двадцать — пожилым человеком, а лет через пятьдесят станет таким, как был… до того, как его накрыло.
— А потом? Будет ребенком?
— Честно? — Оберон потер подбородок. — Не знаю. Но жить он будет долго… если, конечно, Королевство выживет.
— Как же не выживет, — сказала я с обидой. — После всего, что было… Разве нам еще что-нибудь страшно?
— Не знаю. — Оберон покачал головой. — Хотелось бы верить, конечно, что главные неприятности позади. Мы прошли пустыню; с каждым днем все крепче надежда, что вот-вот мы найдем нашу новую родину. Ты себе не представляешь, Лена, как прекрасно новое Королевство. Какие добрые чудеса творятся вокруг. Какие заветные желания исполняются. Я тебя прошу: не спеши уходить в свой мир сразу, останься хоть на недельку — ты увидишь такое…
Оберон мечтательно улыбался. Лицо его совершенно преобразилось, он сразу стал моложе лет на двадцать.
— А знаешь, Лена? Я сейчас и сам поверил, что мы близки к цели. Прежде у меня не было такого чувства.
— А когда? — Я сильно воспряла духом. — Завтра?
— Не исключено… Хотя, скорее всего, все-таки через несколько дней.
— Ваше величество. — Я смутилась.
— Что?
— Научите меня летать.
Оберон хмыкнул:
— Учти, сразу не получится. У тебя дома есть напольные весы?
— Есть. Мама худеет все время.
— Представь, что ты стоишь на таких весах… И твой вес становится все меньше и меньше. А когда на воображаемых весах будет «ноль» — тогда легонько оттолкнись от земли, подпрыгни…
Я с замиранием сердца встала. Сосредоточилась. Представила весы под ногами. Напряглась…
Ничего не случилось. Только живот заболел.
— Не огорчайся. — Оберон смотрел сочувственно. — Когда-нибудь ты взлетишь. Это я тебе гарантирую.
Две лошади пали в пути.
Груза становилось все меньше — кончались припасы и топливо.