Она должна была ехать вместе с Бабушкиным. Но то, что говорит гаишник, – это... Это ерунда какая-то получается. Выходит, что Бабушкин как раз ехал в другой машине, и не один, а с исчезнувшим после аварии шофером. Более того, как он помнил из прошлых рассказов Смолячкова, Бабушкин ехал навстречу его жене. Совсем уже бред какой-то получается. Такого просто быть не могло. Рита и Бабушкин должны были находиться в одной машине, и все тут.
– Скажите, – не слыша ответа Лаврентьева, проговорил Смолячков, – с вашей женой сейчас все в порядке? Я не в смысле здоровья – вы уже сказали, что оно нормализовалось, – а вообще. Ничего странного после аварии вы не заметили в ее поведении?
– А почему вы решили, что должна быть странность? – насупился Лаврентьев; он припомнил загадочные звонки Риты, ее встречу с незнакомым ему человеком и еще больше нахмурился.
– Видите ли, у машины вашей жены были выведены из строя тормоза. Кто-то постарался. Плюс вся эта непонятная карусель. И... Мне кажется, что либо вашей жене, либо вам угрожает опасность. Если бы вы были со мной откровенны, я бы знал, как вам помочь, а так... – Капитан тяжело вздохнул.
– Я не думаю, что мне нужна помощь и что мне либо моей жене угрожает опасность, – с некоторой расстановкой сказал Лаврентьев.
– Вот как, – удивился Смолячков. – Мои доводы, значит, вас нисколько не насторожили?
– Не очень.
– Жаль. Очень жаль, – искренне произнес Смолячков. – Когда случится непоправимое, вам некого будет винить, кроме себя самого.
Лаврентьев почувствовал себя не в своей тарелке. Отчасти капитан был прав. Вокруг него, Лаврентьева, происходило нечто непонятное, чего психоаналитик никак не мог объяснить. И это начало происходить как раз после аварии. Конечно, психотерапевту хотелось бы прояснить ситуацию, но он боялся, как бы это прояснение не затронуло его игры с Фоминым.
– Что вы предлагаете, капитан?
– Все узнать. До конца. Распутать клубок.
– И распутать этот клубок хотите вы, я правильно вас понял?
– Вы против?
– Не знаю, – откровенно признался Лаврентьев.
– Как представитель власти я не могу заниматься сейчас расследованием вашего дела. Оно закрыто. Но я бы мог, так сказать, в частном порядке... Хотя это и идет вразрез с законом, поскольку я нахожусь на государственной службе. Но ситуация... Сама ситуация для меня очень даже интересная. И я готов рискнуть. Только...
– Только?
– С вашего, разумеется, согласия. В качестве частного детектива.
– Гм, – Лаврентьев призадумался над такой перспективой.
– Но в таком случае у меня будут расходы, сами понимаете... – и капитан потупил взор.