Паренек стоял, боясь шелохнуться. Он и не мечтал, что когда-нибудь Марика его поцелует. Ради этого он готов был вызывать ураганы хоть каждый день.
- Представляю, как они все веселились. Вот это был праздник! - воскликнула Марика. - Жаль, меня там не было. Хотела бы я посмотреть, как разряженные курицы метались по дворцу, пытаясь спасти свои кружева и причёски.
- Не обращай на них внимания, они и мизинца твоего не стоят. Ты самая красивая! - искренне воскликнул Прошка.
- Ты правда так думаешь?
- Тут и думать нечего. Посмотри в зеркало. И вчера ты была лучше всех.
Марика вспомнила злосчастную вечеринку и вздохнула.
- Если я красивая, почему не нравлюсь Глебу? - с детской непосредственностью спросила она.
Прошка и сам не мог ответить на этот вопрос, поэтому промямлил:
- Наверное, он просто присмотрелся.
- Как это?
- Когда знаешь кого-то слишком долго, то перестаёшь замечать, красивый он или нет.
- Но я же не перестала! - с жаром сказала Марика.
Она и не представляла, какую боль причиняет Прошке своей искренностью. Точно так же, как Глеб не замечал её, она не брала в расчёт Прошку. Собственное безответное чувство делало её слепой к переживаниям других.
- Почему он даже не приехал навестить меня? - в сердцах продолжала девочка.
- Просто он занят, - уклончиво ответил Прошка и отвёл взгляд.
- Не ври! - топнула ногой Марика.
- Если честно, то он сильно разозлился. Он считает, что ты должна была поставить княжича на место, и тогда он не стал бы к тебе приставать.
- Так он ревнует? - Марика воспрянула духом.
- Наверное, - пожал плечами Прошка.
Марика не заметила сомнения в его голосе. Она крепко держалась за спасительную соломинку своей фантазии и не желала с ней расставаться. Грусть мгновенно сменилась радостью. Она улыбнулась и наградила Прошку ещё одним поцелуем в щёку.
- Хорошо! Это очень хорошо. Завтра я приеду. Только ты ему не говори, ладно? Пускай это будет сюрпризом. Как ты думаешь, он обрадуется?
- Конечно, - неуверенно кивнул Прошка.
Он подумал, что Глеб слепец, если не замечает такую девчонку. Ни одна из напомаженных, манерных придворных девиц не шла ни в какое сравнение с Марикой. Но эти мысли лучше было оставить при себе, а предупредить Глеба о незапланированном визите всё же не мешало.
Недаром говорят: тайна, которая известна двоим, известна всему свету. Прошка не предполагал, что каждое слово его признания слышит не только Марика.
С тех пор как девочка покинула остров, брат Зосима не переставал следить за ней. Он был уверен, рано или поздно юная волшебница вновь проявит себя. Зосима ждал. В последнее время между ним и Верховным Чародеем возникло молчаливое противоборство, подчас переходящее во взаимную неприязнь. После ошибки с Избранником Агриппу будто подменили. Всегда выдержанный и уравновешенный, он ополчился на бедную девчушку, будто она была виновна во всех грехах.