Дворецкий доложил о ней принцу. Марика наспех перекрестилась и вошла в кабинет. Глеб не поспешил ей навстречу, как прежде, и даже не улыбнулся. Он исподлобья оглядел гостью, словно она была обычной просительницей.
Холодный приём не обескуражил Марику. Она верила, что растопит лёд в их отношениях. Девочка присела в безукоризненном реверансе.
Глеб впервые заметил, что она и впрямь становится красавицей. «Если бы она явилась на вечер в таком виде, то не только Милослав потерял бы голову», - подумал он. Впрочем, сам он знал Марику так давно, что воспринимал её красоту отстраненно, как знаток живописи оценивает хорошую картину.
- Я пришла извиниться. Мне искренне жаль. Я не предполагала, что всё так обернётся, - стараясь придать своей речи изысканность, произнесла Марика.
- Разве? Ты хочешь сказать, что испортила всем праздник случайно? Не смеши, -резко возразил Глеб.
- Нет. Я не хотела портить праздник.
- Может, ты хотела, чтобы все веселились от души, и поэтому явилась в непотребном виде? Нет, ты старалась возвысить себя над остальными. Мол, тебе всё дозволено. Тебе чихать на правила. Сам принц тебе потакает и устраивает для тебя вечеринку. Пускай все подстраиваются под тебя. Ты особенная.
- Ничего подобного! Просто у меня не было времени переодеться, - оправдывалась Марика.
- Вот как? По-видимому, приглашение, которое я послал за две недели до торжества, застало тебя врасплох. Полмесяца тебе не хватило, чтобы надеть туфли, - съязвил Глеб.
Марика была в отчаянии. Все попытки к примирению натыкались на глухую стену. Глеб даже не пытался её понять. Ещё не выслушав, он уже вынес ей приговор. Девушка в сердцах признала:
- Согласна, я сваляла дурака, но я же за тем и приехала, чтобы извиниться.
- Сейчас ты извиняешься, а завтра выкинешь новый фортель. Дело не только в наряде. Ты вообще вела себя возмутительно. А история с княжичем и вовсе не укладывается ни в какие рамки. Не хватало ещё, чтобы после бала люди возвращались домой увечными.
- Не я же сломала ему ногу, - выпалила Марика и, вспомнив об откровении Прошки, на всякий случай добавила: -Он сам оступился. Никто в этом не виноват. Не надо было ко мне лезть.
- Если бы ты не кокетничала, он бы к тебе не полез. Я тебя предупреждал, но ты всё делаешь назло.
- Зачем ты так говоришь? Когда-то мы делили с тобой и радости, и беды, но ты всё забыл. Ты всегда слишком занят. Для меня у тебя никогда нет времени. Мне хотелось, чтобы ты обратил на меня внимание! — вырвалось у Марики.
- Тебе это удалось, - с металлом в голосе сказал Глеб.