Джонатан смеется.
— Занятно. Расскажи поподробнее.
Вспоминаю, что в сценах с Кларой и Вероникой участвовал и Кеннет, сознаю, что, если пущусь описывать их мужу, непременно ляпну что-нибудь лишнее, и густо краснею.
— Давай лучше потом, при встрече? — Заставляю себя зевнуть, но спать совсем не хочется, поэтому зевок выходит не очень-то правдоподобный.
— А как прошла сама свадьба? Как тебя приняли? — спрашивает Джонатан. — Расскажи хоть в двух словах.
— Свадьба, гм… Народу было очень много, на меня почти не обращали внимания… — Говорить нелегко, но я все больше вхожу в нужную роль, хоть и противна сама себе.
Скотина! — ругает меня голос совести. Несчастная лгунья, притворщица! Муж печется о тебе, наверняка скучает, а ты уехала всего на день и ухитрилась переспать с другим…
Собственная слабость представляется мне настолько отвратительной, что хочется зажмуриться и больше никогда не видеть Кеннета. Он приближается к окну и, когда я с глупым смешком, описываю Джонатану стычку шафера с Брайаном, вдруг поворачивает голову и спрашивает:
— Ты не против, если я открою окно?
Я на миг каменею. Кеннет округляет глаза, подносит руку ко рту и произносит одними губами:
— Прости.
— Кто там у тебя? — спрашивает Джонатан с легким недоумением в голосе, но без особой тревоги. — Ты где? В номере?
— Да, извини, я на минутку… — Прохожу к ванной, хлопаю дверью, говорю официальным тоном «да, утром, часам к шести, если можно», снова хлопаю дверью и вздыхаю в трубку. Устраивать подобный спектакль унизительно и гадко. — Приходил коридорный. Я сдала платье в химчистку.
— Могла бы это сделать и дома, — говорит вроде бы ничего не подозревающий Джонатан.
— Да, но… не хотелось везти его грязным.
— Грязным? — Джонатан тихо смеется. — Ты была в нем единственный вечер в вылизанном до блеска зале.
— Я… пролила на себя шампанское, — вру я. — Оно, конечно, быстро высохло, даже пятен не осталось, но… Сам ведь знаешь, я люблю, когда одежда чистая.
— Конечно, — с лаской в голосе говорит Джонатан. — Кому, как не мне, тебя знать.
Мой взгляд падает на вечернее платье, которое лежит на полу, смятое и никому не нужное. Перед глазами проносится то мгновение, когда Кеннет одним движением сдергивал его с меня, а я вся дрожала в предвкушении того, чего было уже не предотвратить.
Представляю себе лицо Джонатана. В морщинках, с мудрыми внимательными глазами. Как я взгляну в них, когда вернусь домой?
Только бы не забыть, что я наврала про химчистку. А то стану разбирать сумку при Джонатане и он увидит, что платье не в упаковке. Надо вообще все продумать, чтобы не выдать себя с потрохами ни единым неосторожным словом. Лучше всего, наверное, сочинить историю, максимально похожую на правду, пожалуй даже упомянуть про брюнета, который приходится невесте не то другом детства, не то родственником и сам заговорил со мной. У него очень молоденькая подружка, но на свадьбу она приехать не смогла…