«Баррингер хочет, чтобы я остался здесь». — Он отпустил ее. — «Не беспокойтесь, за вами присмотрят».
Она кивнула, последовала за своим новым сопровождающим к лифту.
В кабине кроме них никого не было. Везде царила тишина: никто не мог войти в здание, рабочий день заканчивался, большинство кабинетов уже пустовало.
В агентстве Сазерленда они увидели ту же картину. Столик секретарши остался без хозяйки, в безлюдных комнатах, выстроившихся по обе стороны коридора, гулко отдавались эхом их шаги. Даже те, кто обычно задерживался, чтобы закончить работу, дозвониться до клиента или отдать последние распоряжения, не удержались от соблазна, и вскоре после несчастья вместе со всеми спустились вниз.
Соблазн? Разве в трупе есть что-то соблазнительное? Нет, их привлекла не просто смерть, а смерть насильственная. Насилие. В памяти всплыл недавний разговор с Брюсом. Царство ночи. Наверное, у каждого есть свое царство ночи…
«С вами все в порядке, миссис Раймонд?»
Опять эта идиотская фраза! Она ответила таким же бессмысленно-привычным «Конечно, спасибо».
Он ушел. Кроме Карен в агентстве никого не было. Как раз сейчас ей очень не хотелось оставаться одной, даже ненадолго. Почему не вернулся Форбс?
Ну, тут все ясно. Баррингер хотел услышать его версию случившегося, перед тем как получит запись допроса Карен. Если в их показаниях обнаружатся несоответствия или явная ложь, можно снова все проверить.
Господи, разве вранье сейчас поможет? Оно вообще не принесло ничего кроме несчастья. Если бы она сразу сказала правду, — всю правду…
Карен направилась к себе. Длинный коридор сразу наполнился гулким эхом, и она невольно замедлила шаг, а потом замерла. Стояла среди опустевших комнат и чувствовала, как тело охватывает дрожь.
Страшно?
Ну конечно, страшно. Сейчас все чего-то боятся. Сесть за руль, попасть в катастрофу на шоссе, выйти из дома, напороться на грабителей в темном переулке. А еще — потерять работу и стать нищим, или досидеть до крохотной пенсии и в итоге все равно превратиться в нищего. Боятся ужасов, созданных людьми, — атомной бомбы, нервно-паралитического газа, биологического оружия, — и разрушительных сил природы — наводнений, пожаров, землетрясений.
Этот страх заглушают сигаретами, виски или успокоительными, а новое поколение выбирает травку и героин. Рак, конечно, ужасная болезнь, зато сразу забываешь об остальных неприятностях.
Брюс часто повторял эту невеселую шутку. Давным-давно, еще до больницы. В то время ему не давали покоя мысли о смерти. Он все время говорил о ней …
«Когда в морг поступает свежий труп, ему привязывают бирку с номером к большому пальцу ноги. А если у тела нет ступней? И вообще, какая разница? У мертвеца нет биографии. На войне я видел сотни убитых; все они на одно лицо. Какое дело могильным червям до имени, номера части или звания того, чьи кости они объедают?»