— А это узнаёшь? — Киреев показал Илье бейсбольную биту.
Илья покачал головой.
— Этой битой, сука, ты забил его насмерть. Знаешь, что он чувствовал, когда ты ему проламывал башку?
Илья опять попытался встать, но Киреев, размахнувшись, врезал ему битой по бедру. Илья рухнул на пол.
— Будешь подписывать?
— Я никого не убивал.
— Слушай, Вань. Да он обоссался, — сказал Стулов, показывая на расплывающееся вокруг Ильи мокрое пятно.
— Вот свинья. — Киреев прислонил биту к столу. — Все, Степ, достал он меня. Я за водкой пошел. Сам с ним пока пообщайся.
Накинув куртку, Киреев вышел из кабинета.
— Пожрать чего-нибудь купи, — крикнул ему вслед Стулов.
Оставшись в одиночестве, Стулов подошел к Илье:
— Ну чего, зассыха. Сейчас кино будем снимать. Ты в главной роли.
Стулов достал из шкафа видеокамеру, вставил кассету и навел на Илью.
— После такого фильма все бабы твои, — пообещал он, ставя камеру на полку.
Стараясь не наступить в мокрое пятно, Стулов вытащил Илью в центр комнаты.
— Тяжелый, сука, — проворчал он, поднимая стул с обмякшим телом.
Взяв со стола графин с водой, Стулов начал брызгать на Илью.
— Давай-давай очухивайся. Нам дохлые звезды не нужны.
В очередной раз возвращенный к жизни, Илья опять застонал.
— Ну вот, — возмущенно сказал Стулов, — никакой благодарности.
— Отпустите меня, — прошептал Илья, — пожалуйста.
— Не могу, — серьезно ответил Стулов. — Понимаешь, у меня работа такая. А ты мне что же, соучастие предлагаешь?
— Но я правда не виноват, — застонал Илья.
— Понимаешь, жизнь так сложилась, — взял задушевный тон Стулов. — Просто тебе не повезло. Но это же не повод себя гробить? Подписал бы ты все сразу, давно бы спал спокойно. А то полночи уже прошло, а ты все героя из себя строишь. Курить хочешь?
Илья кивнул головой. Стулов прикурил сигарету и сунул Илье в рот. Тот затянулся, но сразу же закашлялся, и сигарета упала на пол.
— Ты не торопись, — сказал Стулов, поднимая сигарету. — Может, тебе по спине постучать? Ну как хочешь. Еще курить будешь?
Илья отрицательно покачал головой.
— Знаешь, я тебе откровенно скажу, — доверительно продолжил Стулов. — У нас все рано или поздно подписывают. Тут главное не это. Главное — рано или поздно, понимаешь. Ты сам подумай, на хрена тебе все это терпеть, если мы тебя все равно сломаем. Все ломаются. Кому-то на это пять минут нужно, кому-то час. Кому-то день. Но дня у нас нет, придется действовать стахановскими методами. Так что посиди пока подумай. А я за тебя даже признание напишу, — пообещал Стулов.
Стулов сел за стол и положил перед собой лист бумаги.