— Неудивительно, что он разозлился на тебя. Неужели мы не могли выделить людей, чтобы найти Йена?
— Ты не веришь, что я помогла бы Йену, если бы думала иначе? Я сделала бы все, что в моих силах, чтобы прийти ему на помощь. Он ведь семья Сирены. Я считаю его своей семьей…
Она отвела взгляд. Эти слова вырвались у Эванджелины непроизвольно. Маклауды всегда беспокоились о ней, всегда радушно встречали ее, всегда приглашали на свои семейные праздники. Они, вероятно, не представляли себе, как много значат для нее. Хотя Сирена знала. И несомненно, если кто-то и мог понять, почему Эванджелине не оставалось ничего иного, кроме как принести в жертву Йена, то только ее лучшая подруга. При этой мысли Эванджелина почувствовала, что обруч, сжимавший ей грудь, немного ослаб, и она круто повернулась к выходу.
— Куда ты собралась?
— В Данвеган.
— Ты уверена, что это разумно, Эванджелина? Судя по тому, что я услышала, Лахлан не хочет, чтобы ты находилась рядом с его семьей.
— Мне безразлично, что он хочет. — От этой лжи у нее что-то дрогнуло внутри, но ей хотелось, чтобы сказанное было правдой. — Я больше не его жена, и я не его подданная. Я могу делать что хочу, а он не имеет права мне указывать.
— Ты, возможно, обладаешь большой силой, но не считай себя непобедимой. Хотя Лахлан не обладает магией, у него есть меч Нуады. Один взмах его клинка, и ты будешь мертва. — Фэллин взглянула ей в лицо и вздохнула. — Тебя, очевидно, не переубедишь, так что мне остается только пожелать тебе удачи. Возможно, ты права, и извинение — это способ получить их прощение.
— Мне жаль, что Йен страдает в результате решения, которое я была вынуждена принять, но я иду, чтобы найти у них понимание, а не прощение, — нахмурившись, отозвалась Эванджелина. — Мне не за что извиняться.
— О, Эванджелина, честно говоря, ты… — Взгляд Фэллин остановился на чем-то позади Эванджелины, а ее губы скривились. — Я полагала, к этому времени ты уже уедешь.
— Не мог, не пожелав тебе всего наилучшего, дорогая.
Эванджелина обернулась на голос Бродерика и в его темных глаза прочла откровенное презрение. Он смотрел на нее, но обращался к Фэллин:
— Тебе следует быть осторожной в выборе компании. Ты не…
— Попридержи язык, Бродерик. Эванджелина — моя подруга.
— Как я собирался сказать, ты не знаешь, что она сделала.
— Нет, я знаю. Но она уверена, что у нее не было другого выбора.
— Так как никто из вас не нуждается в моем присутствии, я ухожу.
Эванджелина взглянула на Фэллин и Бродерика, и улыбка медленно растянула ее губы. Конечно, это очень помогло бы, подумала она. Стать королевой Волшебных островов — это наилучшая возможность защищать фэй. Эванджелина не сомневалась, что с помощью Сирены смогла бы убедить Лахлана, что выбрала единственную существовавшую у нее возможность действий, а помирив Фэллин и Бродерика, как она обещала Лахлану, доказала бы свою ценность.