— Довольно. — Лахлан поднял руку, чтобы остановить высказывания в защиту Эванджелины. — Кто-нибудь соизволит сказать мне, как чувствует себя Йен?
— Да. — Подойдя к жене, Рори неторопливо поглаживал ее по предплечьям. — Если бы не Элинна, не думаю, что он выжил бы.
Элинна, потянувшись назад, погладила мужа по напряженной щеке.
— В тот момент, когда Иский привез его к нам, он страдал от высокой температуры. А его бедро… — Она со вздохом подняла плечи. — Мне удалось спасти ему ногу, но еще некоторое время мы не будем знать, сможет ли он полностью владеть ею.
Лахлан поблагодарил Господа за искусство Элинны как целителя. Ее забрали из двадцать первого века, где она была врачом, с помощью магии волшебного флага, так что если кто-то и мог спасти его кузена, то только она.
— Я хотел бы увидеться с ним.
— Да, иди наверх. Но, Лан, он не в себе. Из-за своих ранений и потери Гленн, ну, он…
Рори не договорил.
— Подожди, Лахлан, — остановила его Сирена, когда он направился к лестнице.
— Прости, Сирена, — опустив голову и прерывисто выдохнув, Лахлан оглянулся на нее, — я знаю, что она твоя подруга, но то, что она сделала, нельзя простить.
— Но…
— Нет, я не хочу больше говорить о ней.
Когда дверь конюшни со скрипом открылась и помещение наполнилось солнечным светом, Эванджелина с трудом поднялась с холодного каменного пола и повернулась спиной к входившим, кто бы это ни был.
— Эванджелина, что случилось? Я и прежде видела Лахлана разгневанным, но таким — никогда, — сказала направлявшаяся к ней Фэллин.
Разгневанный — это слишком мягкое слово, чтобы описать злобную ярость, с которой Лахлан обрушился на нее.
— Святые небеса, что он с тобой сделал?
Глаза Фэллин расширились от изумления.
Он ее возненавидел, он изгнал ее, заставил почувствовать себя большим злом, чем когда-либо заставлял чувствовать отец, он уничтожил в ней крохотный проблеск надежды на то, что она могла бы быть счастливой, что она нашла кого-то, кто по-настоящему заботится о ней. Эванджелина подавила горькую усмешку. Как она, дочь Андоры, могла вообще поверить, что имеет право на счастье?
— Он рассердился, что я не сообщила ему о несчастном случае с его кузеном и не пришла на помощь Йену.
Несмотря на боль от потери дружбы и доверия Лахлана, в глубине души Эванджелина знала, что не поступила бы иначе.
— Я совсем запуталась. Давай начнем с самого начала. Когда это случилось? — заговорила Фэллин, ведя Эванджелину к белой мраморной скамейке у задней стены.
Эванджелина села рядом с подругой и рассказала обо всем, что случилось. Когда она повторяла то, что сказал ей Лахлан, ее голос превратился в вымученный шепот.