Счастливые дни текли под ясными небесами; им на смену приходили мирные ночи, украшенные благосклонными звездами. Ничто не мешало их любви, рождавшейся вновь с каждым рассветом и разгорающейся с приходом сумерек. Хирал рассказывала легенды о богах Индии, описывала Мишелю тайные обряды, о существовании которых узнала благодаря тесному общению с брахманами и гуру. Она открывала ему истинную сущность Шивы и Вишну, вела по тропинкам славной истории через труднопроходимые джунгли индуизма…
Мишель полагал, что хорошо знает Индию. Теперь же он понял, что изучал ее как любитель. Со своей стороны, он учил Хирал ездить на лошади, читать географические карты, писать по-французски.
Они оба старались творить добро: помогали беднякам и больным, оделяли пищей нуждающихся, давали необходимые инструменты тем крестьянам, кто хотел рыть каналы. Политика была одной из самых обсуждаемых тем. Их мнения сходились в главном: пора положить конец господству Англии на континенте и вообще остановить процесс колонизации, отрывавшей людей от их корней и культуры.
В день праздника Пангал, когда жрецы водили за собой коров, которых верующие кормили сладким рисом, к ним прибыл гонец с севера.
На нем не было оранжевого тюрбана, однако Хирал и Мишель были уверены, что перед ними сикх. Черная борода закрывала грудь гонца. Четыре из пяти сикхских «К» были видны невооруженным глазом: kachla – просторные штаны, ката – стальной браслет, символизирующий строгость и умеренность, kirpan – изогнутый кинжал и kesha – нетронутые борода и волосы.
– Приветствую тебя, сахиб Мишель, – сказал сикх. На лице его ясно читалась усталость. – Меня зовут Дуна Сингх, я прибыл из Лахора. Я привез тебе два письма, – сообщил он, передавая ему два запечатанных воском послания.
– Дуна Сингх… – задумчиво повторил Мишель. – Но ведь мы же знакомы! Ты командуешь полком кавалерии у Лай Сингха!
– Да, мы встречались два года назад, незадолго до того, как убили нашего царя, Карага Сингха. Ты привез нам тысячу ружей и большое количество боеприпасов.
Мишель вскрыл первое письмо, взломав печать с изображением тигра и двух сабель. И тотчас же лоб его прорезала морщинка тревоги. Письмо было написано рукой первого министра Пенджаба от имени самой рани Джундан. Рани неспроста называли «Пенджабская Мессалина». Ее жестокость повергала людей в ужас. Письмо содержало просьбу как можно скорее явиться в Лахор. Министр обещал ему сто тысяч рупий, титулы и земли в обмен на службу в сикхской армии.
Второе письмо было от друга Мишеля, Жана Аллара, бывшего офицера наполеоновской армии, знавшего его отца. Жан Аллар, ныне обучающий сикхских воинов, умолял его приехать, чтобы раз и навсегда прогнать англичан и отомстить за всех соотечественников, погибших при Ватерлоо.