Пока Саня говорил, я нутром прочувствовал исходящую от него угрозу. Как холодом дохнуло. Он говорил громко, но не кричал, но все равно чувствовалось, что вот если сейчас этот товарищ рот откроет, то зубы у него действительно в глотке окажутся. Судя по поведению этой компании, ни один из мужиков которой больше с вопросами лезть не стал, лишь двое о чем-то тихо переговаривались между собой, они тоже это почуяли. Хотя может это я такой впечатлительный, а им по барабану на все эти угрозы, просто пока расклад количественно не в их пользу. Я некоторое время рассматривал эту компанию, одна из теток вроде как полезла, и что-то собралась голосить, но ее задержали, и они все удалились, причем удаляться старались медленно и печально, дабы лицо не потерять. Тот, который в пальто, постоял с каменным выражением лица, и так же спокойно ушел. Как отошли метров на десять, стали слышны женские возгласы, видимо те тети выражали несогласие с поведением и манерой речи Толстого. Мужских голосов слышно не было, но я примерно представил, как этих дам сейчас успокаивают. Наверняка типа "вот скоро приедут спасатели, я позвоню, и этого козла....", а что будет с "этим козлом" уже варьируется от авторитета и социального статуса "этого", кому будут звонить.
Вдруг монолит нашей отдельной компании как будто распался, я встрепенулся и посмотрел по сторонам. Оказалось, пока я размышлял и вслушивался в далекую перепалку, основная часть собрания закончилась, и теперь несколько человек обступили Саню, что-то негромко спрашивая. Доктор со спутницами уже двинул в вагон, часть людей выстроилась в две очереди, более длинная к Лехе, человека три пошли сначала к Коле. Человек двадцать стояло в отдалении, все так же группками, кто-то уже уходил, видимо идея об обеде и ужине, которые надо заработать, по вкусу пришлась не всем. Да и не с пустыми руками некоторые ехали, думаю, у многих с собой пожрать есть. А может и нет ничего, просто рельсы то наезженные, можно рассчитывать на то, что скоро по идее должны нас найти уже. В горячую ванну бы сейчас, подумалось вдруг с тоской. Привык каждый день мыться утром и вечером. Правда, если не принимать душ суток трое, то это проходит, но вторые сутки самые сложные. Пока не все равно.
Когда девушек, Сашу и Алину, позвал к себе Леха, а до сих пор незнакомый мне паренек увел Костика, мы с Егором как-то оказались не удел, и стояли, ожидая пока Саня освободиться, тихо переговариваясь.
- Ты кстати готов? - спросил меня он, когда мы обсудили то, как Толстый осадил мужика.