— Это пусть он сам скажет. Лично я ничего катастрофично опасного не вижу, — пробормотал Виктор, неуверенно поднимаясь на ноги. — Болеть, конечно, будет. Но если регулярно обрабатывать — заживет. Лишь бы заражения не было, и собака не была больна бешенством.
— А если бешеная была, тогда что? Злым стану? — ненатурально хихикнул Макс.
Виктор окинул его внимательным взглядом и спокойно ответил:
— Нет, до таких ужасов дело не дойдет. Просто помрешь через две недели.
Развивать тему Макс не стал.
В коридоре было пусто. Только два собачьих трупа лежали в лужах темной крови. Егор осторожно прошел до лестницы, спустился вниз к выходу, прикрыл двери, через которые собаки проникли в здание. Когда вернулся, Макс уже не только самостоятельно шел, опираясь на копье, но умудрялся иногда поддерживать Виктора, которого покачивало от слабости.
Заглянув в несколько палат и увидев медсестру, лежащую рядом с каталкой, Виктор изменился в лице, и Егор понял: несмотря на все уверения, до этого момента врач окончательно его рассказу не верил.
Попросив Егора подождать, Виктор опустился рядом с медсестрой, проверил пульс, попробовал прослушать дыхание, согнул и разогнул руку в локте.
— Пожалуй, ты в чем-то близок к истине, — странно щурясь, словно сдерживая слезы, сказал он Егору. — Осталось только найти человека, который выглядит точно так же. И потом проснется.
— Закругляйся с научными изысканиями, — грубовато сказал Макс. — А то сам, наверное, и встать теперь не сможешь.
— Сейчас бы прокапаться, — улыбнулся Виктор бледными губами. — Но, раз столько лет прошло, я не то что растворы взять — капельницей воспользоваться не рискну. Надо поесть, воды попить. С сахаром. Побольше.
— Если б не надо было еду искать, можно было бы и здесь переночевать, — сказал Егор. — Но без еды плохо. А без воды — тем более.
— У нас же свой больничный пищеблок, — оживился Виктор. — Давайте туда заглянем: может, что-то и сохранилось. И ночевать можно с комфортом, если где-то в палатах окна уцелели.
— Уцелели, видел, — коротко сказал Макс.
Через пару часов они сидели в одной из палат на верхнем этаже с пакетами разной крупы, сахара, консервными банками готовой каши с мясом, детским питанием и детскими же сухими смесями. А также — с десятилитровой пластиковой бутылкой воды и литровым пузырем спирта.
Спящего больного, что лежал здесь раньше, без особых затей переселили в другую палату. Поставили три кровати, стол. На блюдцах укрепили несколько найденных свечей. И даже задернули шторы.
Виктор лишь попил сладкой воды и практически сразу уснул. Егор и Макс не торопясь доедали консервированную кашу, разогретую на крохотном костре, разведенном на балконе.