Люди постепенно сходили на берег. Два богатыря матроса помогали дамам преодолеть раскачивающиеся светло-зеленые сходни. Подходя к ним, Ровена вцепилась Джеффу в руку, а с другой стороны ее подхватил матрос. Уняв дрожь в ногах — шутка ли, пройтись над водой в неустойчивых летних туфлях, — она ступила на сходни и увидела перед собой Блейка. С ним была Хелен в снежно-голубом платье из органди с накидочкой в руке.
Дойдя до последней ступени, они отскочили в сторону и тут же заметили Ровену и Джеффа.
— Привет, — поздоровался Блейк. — Здесь мы и встретимся.
Джефф кивнул:
— Да. Рой и Дебора приедут на следующем катере. На этот они опоздали. С ними Эллисоны и Питер с Луизой.
— Тогда лучше нанять две машины, — предложил Блейк.
И они поехали вверх по авеню Антонио-Мауро. Магазины были ярко освещены. Маленькие шумные трамвайчики сновали туда-сюда в потоке машин. В центре авеню по бульвару фланировали в пух и прах разодетые пары. Ровена наслаждалась видами приветливых кафе, переполненных довольными посетителями, ловила тени танцующих и топот сотен ног на тротуарах, жадно вслушивалась в неожиданные взрывы смеха и аплодисментов, когда где-то закапчивалось уличное представление.
Ее удивляло, что в столь поздний час на улице полным-полно детишек. Даже крохотные малютки с игрушечными головками тревожно дремали на плечах чуть ли не каждого второго.
Компания с «Океании» была в прекрасном настроении, и «Ля Болеро» им более чем понравился. Еще бы, ночной клуб под открытым небом призывно мигал разноцветными лампочками. Украшения из кованого чугуна и вьющиеся растения создавали атмосферу давно покинутого старинного замка. Между столиков бесшумно сновали темноглазые официанты. А оркестр из трех молодых музыкантов выдавал весьма талантливые аккорды.
Ровена танцевала сначала с Джеффом, потом с Роем Дейвисом, Питером Ридом и Диком Эллисоном. Случайно или намеренно Блейк не пригласил ее ни разу, пока не перетанцевал со всеми, а с Хелен даже дважды. Наконец он обратился и к ней:
— Ровена, не хочешь потанцевать?
И почему она не радовалась, пока он не обращал на нее внимания? И почему не может объяснить нелепое чувство, что ею пренебрегли? Она не хочет танцевать с Блейком, но почему-то полагает, что он должен сгорать от желания потанцевать с ней. Абсурд какой-то!
— Не возражаешь, если я пропущу этот танец? — с притворным безразличием спросила она. — Я запарилась.
Блейк скривил губы, выдавая тем самым схожие чувства:
— Ни капельки. Я и сам не прочь чуть-чуть остыть.
Остальные уже вовсю танцевали. Блейк лениво развалился в кресле напротив, вытянул ноги, засунул руки в карманы и угрюмо уставился в пустоту.