Сэм напрягся. Я напряглась. Все напряглись.
- Ты не узнаешь ее?
- А должна? - свела брови Сура.
Трев нервничал в дверях. Ник хрустел костяшками пальцев. Я не понимала, чего они ожидали, ведь прошло шестнадцать лет с тех пор, как мама видела меня в последний раз. С того времени я сильно изменилась. Может, они дадут ей пару секунд, прежде чем делать поспешные выводы?
Сура рассматривала меня. Папа говорил мне, что у меня ее глаза, но у нее глаза были темно-зеленые, а у меня - светло-коричневые. На фотографии она была слишком далеко, чтобы это увидеть.
- Это Анна, - сказал Сэм.
- Анна, - повторила она, словно пробуя мое имя на вкус, словно оно, не известно почему, казалось знакомым. - Приятно познакомиться, Анна.
Я уставилась на нее. Она всего лишь поприветствовала меня? Чем дольше я смотрела на нее, тем более размытой она становилась, так как мои глаза застилали слезы.
- Сура, Анна - твоя дочь, - сказал Сэм. Но даже он выглядел неуверенным.
В голове зашумело, когда она пристально посмотрела на меня, морщинки вокруг ее глаз углубились.
- Что именно они сказали тебе?
- Ты не узнаешь ее?
Она вздохнула, повернувшись ко мне.
- Милая, я никогда не была беременна.
На меня внезапно обрушился весь груз тех дней, которые я провела в страхе и неопределенности. Боль в голове усиливалась, и у меня вырвался сдавленный всхлип. Я вскочила с дивана. Собака подняла голову, на ее ошейнике зазвенел бейджик. Я пронеслась через кухню и выскочила на улицу. По лицу текли слезы, отчего ветер казался слишком холодным. Мне вслед лаяла собака.
- Анна!
Позади меня громыхали шаги. Я бежала, не зная куда - чем дальше, тем лучше. Все эти годы я хотела узнать свою маму, и сейчас она была здесь, но я не была ее дочерью?
- Анна, остановись!
Папоротник хлестал по коленями. Волосы зацепились за ветку, и я притормозила. Сэм догнал меня и развернул к себе.
- Она меня не знает! - закричала я, отталкивая его, потому что не хотела, чтобы он видел меня раздавленной и потому что не могла оставаться на месте ни секунды.
- Мы выясним, почему, - сказал он. - Успокойся!
Я уткнулась лицом в его шею. Он пах мылом Айвори и чистым свежим воздухом. Он пах домом.
Я хотела вернуться домой, даже если все там было ненастоящим. Я скучала по предсказуемости во всем. Дома я знала, чего ожидать, и Сэм всегда был там, и я всегда была Анной, у которой умерла мать, и отец, который посвящал все свое время работе.
Это была моя жизнь. Пусть не самая лучшая и не совсем правдивая, но моя.
Мы стояли посреди леса. Сэм дал мне выплакаться, крепко прижимая к себе, будто боясь, что я снова убегу. Я бы и убежала. Возможно, я убежала бы так далеко, насколько хватило сил.