Я вытер снова вспотевшие ладони.
— Достаточно, беру свои сомнения обратно. Принимаю ваши утверждения на веру, потому что хочу знать, к каким выводам они нас подведут. Итак, кто эти люди, похитившие Анни? Что они с ней делают? Как собираются использовать ее удивительные способности?
Эллисон встал, заложил руки за спину и прошелся по комнате.
— Вы слыхали о знаменитом изобретателе фон Кемпелене? — спросил он наконец.
— Да, разумеется, — ответил я. — По-моему, он имеет какое-то отношение к созданию прославленного шахматного автомата, который я видел в Чарлстоне некоторое время назад.
— Возможно, он занимался и такими пустяками, — сказал Эллисон. — А вы не слыхали разговоров о том, что этот человек проник глубже всех прочих в писания одного из отцов алхимии — сэра Исаака Ньютона?
— Нет.
— Поговаривают также, что он претворил в жизнь обе многовековые мечты алхимиков: преуспел в деле превращения свинца в золото и вырастил гомункулуса.
Я хмыкнул.
— Людской доверчивости предела нет…
Он тоже насмешливо хмыкнул и перебил меня:
— Разумеется, я сам сомневаюсь, что он сумел вырастить человечка в колбе…
Я ждал продолжения фразы, не спуская с него испытующего взгляда. Но мистер Эллисон держал паузу.
— А что касается искусственного превращения элементов, — наконец произнес он, — то я со знанием дела могу сказать, что в этом он преуспел.
— О! — тихо воскликнул я, частично из вежливости, частично потому, что вдруг осознал: в подобном месте и не такое может случиться. — Мягко говоря, весьма полезное умение.
Проводив взглядом Эллисона, который ушагал в дальний конец каюты, я впервые обратил внимание на широкую скамью на высоких ножках, мимо которой он только что прошел. Там находился набор алхимического оборудования. Эллисон увидел, что я их наконец заметил, и лукаво усмехнулся. Указав рукой на свой лабораторный стол, он сказал:
— Здесь перегонный куб, реторта, дистиллятор, горн и печь. Да, я немного балуюсь алхимическими опытами — вот почему я могу понять и достижения фон Кемпелена, и смысл заговора против него.
Говоря это, мой хозяин взял с алхимического стола небольшой отполированный предмет и какое-то время мял его в руке. Предмет вдруг пронзительно запищал, будто от боли, затем надрывно завыл, словно в агонии, — и умолк. Эллисон рассеянно положил загадочную штуковину обратно на стол, переключив свое внимание на нечто, плавающее в спиральном сосуде с зеленой жидкостью.
— Открыв секрет превращения свинца в золото, — продолжил Эллисон свой рассказ, — фон Кемпелен бежал обратно в Европу, когда узнал, что Нечистая Троица проведала об открытии и намерена схватить его и вызнать дорогой секрет. Негодяи, которые гонятся за ученым, справедливо считают, что от Анни фон Кемпелену негде укрыться — она разыщет его повсюду, ибо ее мысленному взору открыт любой уголок земли. Сперва они хотят принудить ее отыскать великого алхимика, а затем ей же предстоит воздействовать на ученого своей сверхъестественной силой, дабы взломать запоры в его сознании и отнять вожделенный секрет.