Парочка будущих «бизнесменов» обратилась к офтальмологу с предложением использовать его препарат в клинике. Собственно, только под его изобретения «крутые» ребята с деньгами соглашались дать кредит, и никак иначе.
Ребятам было сказано, что дело в шляпе, и те дали деньги. Но Сычев неожиданно заартачился. Он заявил, что методика до конца не опробована и он не даст разрешение испытывать ее на ничего не подозревающих людях.
Зато его заместитель был готов уступить разработки за долю в прибылях. Что делать? Само собой пришло решение убрать Сычева. Поскольку нанять киллера ученые–бизнесмены не сумели, они решили сами пойти на «мокруху». К делу подошли по–научному основательно. Дождались праздника, подпоили Сычева. Один остался развлекать гостей, чтобы никто из них не бросился вслед за именинником. Другой спустился вслед за профессором и в подходящий момент столкнул его со скользкого мраморного порога магазина.
В глубине души коллеги Сычева рассчитывали на то, что профессор отделается сотрясением мозга и пару месяцев проведет на больничной койке. И этого времени будет достаточно, чтобы провернуть дело. Но сегодня уже трудно судить о том, какие именно мысли роились в их головах, разгоряченных ожиданием больших денег, которых они так и не дождались, исправно служа науке родной страны.
Смерть Сычева, постоянный страх разоблачения превратили жизнь обоих в адские муки. Один не выдержал и теперь, наверное, дожидается на том свете приятеля.
Однако более удивительная, чисто детективная и глубоко трагичная история приключилась с Джулией, когда она решила разобраться с еще более странной гибелью Матвея Курушина, всемирно известного академика–словесника, специалиста по раннему творчеству Пушкина и Гоголя.
Академик Курушин был человеком пожилым и очень осторожным. Его специальность едва ли могла заинтересовать новых «бизнесменов», в основном представленных «лицами кавказской национальности». Их интересовали нефть, газ и наркотики, а не творчество каких‑то давно умерших писателей и поэтов нации «неверных».
Другое дело — личные доходы самого академика. Если в родной стране его работой интересовались все меньше и меньше, то за рубежом, где всегда испытывали странную тягу к русской литературе, работы академика пользовались бешеным успехом.
Самого Матвея Курушина частенько приглашали читать лекции в Америку, Европу и Японию. У него были счета в зарубежных банках, загородный особняк, несколько автомобилей, среди которых «Ягуар». Он был лауреатом всех существующих премий в области исследования языка.